Google+
Фантастические воры Как достоверно описывать невозможное Сериал Сделка с дьяволом
Версия для печатиИнтервью: Контакт: Джо Аберкромби
Кратко о статье: В последние годы англоязычное фэнтези порадовало нас целой плеядой ярких новых авторов. Одна из главных звёзд этого поколения — Джо Аберкромби, чья дебютная трилогия «Первый закон» стала невероятно популярный и была переведена на множество языков, в том числе и на русский. Мы побеседовали с Джо о его книгах, романах Джорджа Мартина, роли случайности в истории, забавных персонажах и о многом другом.

«В битве за совершенство окончательная победа невозможна»

БЕСЕДА С ДЖО АБЕРКРОМБИ

В последние годы англоязычное фэнтези порадовало нас целой плеядой ярких авторов. Одной из главных звёзд нового поколения писателей стал Джо Аберкромби, чья дебютная трилогия «Первый закон» моментально сделала его имя знаменитым среди поклонников тёмного фэнтези. Не случайно она уже переведена на множество языков и разошлась суммарным тиражом, превышающим миллион экземпляров. Известие о том, что Аберкромби преодолел этот знаменательный рубеж, совпало с выходом его новой, уже шестой по счёту книги «Красная страна» (Red Country). Мы побеседовали с Джо об его книгах, романах Джорджа Мартина, роли случайности в истории, забавных персонажах и о многом другом.

«МНЕ НРАВИТСЯ УДИВЛЯТЬ ЧИТАТЕЛЕЙ»

В России вас часто сравнивают с Джорджем Мартином и рекомендуют трилогию «Первый закон» тем, кому полюбилась «Песнь льда и пламени». Как вы полагаете, это справедливо?

Думаю, доля истины в этих словах есть. Книги Мартина, когда я их впервые прочёл, произвели на меня большое впечатление. В них я увидел многое, чего, на мой взгляд, недоставало эпическому фэнтези. Например, изрядную долю реализма, смерть центральных героев и обилие сюрпризов. Я стараюсь, чтобы всё это было и в моих книгах. Я пишу эпическое фэнтези, но я стремлюсь сделать его более мрачным. Мне нравится удивлять читателей, неожиданным образом обыгрывать классические типажи, и, когда есть повод пошутить, я всегда им пользуюсь. Похоже на Мартина? Хм, в своё время его называли американским Толкином, так что, может, мне стоит задуматься о звании английского Мартина?..

Герои Аберкромби уже заговорили на большинстве основных европейских языков

«Песнь» изначально задумывалась как трилогия, но затем цикл начал расти как на дрожжах. Подобное происходит со многими фэнтезийными сериалами. Как вам удалось избежать этого в «Первом законе» и последовавших одиночных романах, каждый из которых может похвастаться весьма сложным и многогранным сюжетом?

Я изначально поставил перед собой цель написать именно трилогию и потому делал всё возможное, чтобы не выпускать сюжетные нити из рук. У меня было достаточно чёткое представление, как история должна начаться, приобрести присущий жанру размах и достигнуть развязки. Но мне пришлось приложить немало усилий, чтобы придать ей желаемую форму и чтобы важные события происходили именно тогда, когда я запланировал. И всё-таки третий роман получился весьма объёмным — несмотря на то, что мне пришлось сокращать некоторые сюжетные линии. Оглядываясь назад, могу сказать, что, стремясь поставить в трилогии финальную точку, я был вынужден отказаться от ряда задумок.

После этого мне захотелось рассказать несколько более коротких, самодостаточных историй. Знаете, как это часто бывает с масштабными сериалами: новый читатель, заинтересовавшись каким-нибудь автором, приходит в книжный магазин, а там стоят только пятый и тринадцатый романы цикла. Как думаете, станет он их покупать? Мне не хотелось, чтобы мои потенциальные читатели оказывались в такой ситуации, и я решил написать книги, которые не требуют знакомства с энным количеством предыдущих томов. Я нацелился на объём порядка 150-175 тысяч слов. Чтобы уложиться в заданные рамки, я решил выстраивать сюжеты по тем принципам, которые используются в кино: фильмы — отличный образец того, как можно вкратце рассказывать истории. Таким образом «Хладная месть» (Best Served Cold) стала вариацией на тему кино о мести и гангстерах, «Герои» (Heroes), в которых описывается одна трёхдневная битва, навеяны военными фильмами, а «Красная страна» — это такой своеобразный вестерн. В каждом из этих романов я стремился быть предельно лаконичным, но они всё равно получились больше, чем планировалось: например, «Хладная месть» разрослась до 230 тысяч слов. Только с «Красной страной» мне удалось ограничиться тем объёмом, на который я изначально нацеливался.

После «Красной страны» вы собирались взяться за новую трилогию. Вы уже знаете, о чём она будет, где развернётся действие и кто выступит в качестве протагонистов?

Признаюсь, я сейчас в немного непривычной ситуации. Во время работы над «Первым законом» я заключил контракт с издательством, когда второй том был уже наполовину готов. К моменту публикации «Крови и железа» я уже вовсю занимался «Последним доводом королей». Вплоть до «Красной страны» я всегда, так сказать, работал с некоторым опережением. И теперь впервые получилось, что новый роман вышел, а я только собираюсь браться за следующий. У меня пока есть лишь самые общие представления о сюжете и темах будущей трилогии, но сесть, записать их и всё распланировать я ещё не успел.

Могу сказать, что события будут происходить примерно через двадцать пять лет после окончания «Первого закона». Местом действия, вероятно, вновь станет Союз, где несколько разных фракций борются за власть, что оборачивается своего рода гражданской войной. В центре сюжета, разумеется, будет новое поколение героев, но и некоторые из наших старых знакомых, даже оставаясь на вторых ролях, ещё скажут своё веское слово.

Часто в фэнтезийных мирах отсутствует всякий намёк на прогресс. В «Героях» мы уже видели, как появляется огнестрельное оружие; значит ли это, что новые технологии будут описаны и в ваших следующих романах?

Я с вами абсолютно согласен. Многие фэнтезийные миры напоминают детские песочницы. Они чересчур статичны со своим вечным псевдосредневековьем, тогда как реальную историю невозможно представить себе без постоянных изменений, в том числе и без технологического прогресса. Мне как читателю интересны миры, который живут и развиваются. Так что в моих следующих книгах без прогресса не обойдётся и обязательно появится что-то вроде первых железных дорог или машин, работающих на пару.

Ещё одна особенность вашего мира, которая многих удивляет, заключается в том, что в Союзе фактически нет религии и церкви. Почему им не нашлось места на страницах «Первого закона»?

Можно сказать, что я просто устал от обилия богов в фэнтези. К тому же сам я достаточно далёкий от религии человек, а потому не чувствовал в себе сил и желания всерьёз затрагивать эту тему. Если же говорить о том, как Союз мог стать светским государством, то не будем забывать, что он не появился сам собой, а был создан Баязом, который руководствовался собственными мотивами. Впрочем, бывают такие решения, которые принимаются почти бессознательно, просто потому, что они кажутся наиболее логичными и естественными. Отсутствие в Союзе религии или то, что инквизиция здесь политическая, а не церковная, я бы отнёс именно к таким решениям.

Важнейшим козырем книг Аберкромби — наряду с привычкой нарушать или ловко выворачивать наизнанку жанровые традиции и фирменным чёрным юмором — всегда было обилие колоритных персонажей. Поэ

ДОСЬЕ: ДЖО АБЕРКРОМБИ

Джо Абекромби родился в Ланкастере, что на севере Англии, 31 декабря 1974 года. С детства он любил компьютерные и настольные игры, а также вовсю придумывал несуществующие миры. Джо мечтал написать трилогию о необычном варваре Логене, которая должна была произвести революцию в эпическом фэнтези. Во время учёбы на психолога в Манчестерском университете он попытался воплотить эти планы в жизнь, но результат автора не удовлетворил, и Джо отправился покорять Лондон. Здесь Аберкромби два года проработал редактором на телевидении, а затем занимался монтажом телепрограмм, концертов и документальных фильмов, но уже в качестве фрилансера. Эта работа оставляла Джо достаточно свободного времени, которое ему стало жаль тратить исключительно на видеоигры, и он вспомнил о своих амбициозных юношеских устремлениях.

В 2004 году Джо закончил рукопись романа «Кровь и железо», но только спустя два года его удалось пристроить в издательство Gollancz. Книга увидела свет в 2006 году и тут же привлекла самое пристальное внимание ценителей фэнтези. Вышедшие в последующие два года романы «Прежде чем их повесят» и «Последний довод королей» подтвердили, что щедрые авансы были выданы Аберкромби не зря. Несмотря на завершение трилогии «Первый закон», покидать мир, который принёс ему известность, Джо не стал и написал ещё три самостоятельных романа, действие которых разворачивается в других частях Земного круга. Пока мы ждём выхода этих трёх книг на русском (издательство «Эксмо» планирует выпустить их в нынешнем году), Аберкромби собирается приступить к работе над новой трилогией.

Больше узнать о Джо Аберкромби можно, посетив его официальный сайт по адресу joeabercrombie.com.

«КОГДА ПЕРСОНАЖ ЗАБАВНЫЙ, ЕМУ МНОГОЕ СХОДИТ С РУК»

Палачи, трусы, предатели, безжалостные убийцы... В ваших книгах очень много протагонистов, которых сложно назвать героями в полном смысле этого слова. Что помогает пробудить в читателях симпатию к таким сомнительным с точки зрения морали персонажам?

Как мне кажется, каждый воспринимает себя как героя. За любым поступком стоят те или иные мотивы и причины. Всегда есть оправдания вроде меньшего зла или общего блага. Поэтому, когда я пишу с точки зрения какого-то персонажа, то всегда стараюсь показать, чем он руководствуется. Если читатель понимает, что движет героем, он, может, его и не полюбит, но как минимум не останется к нему равнодушным. И ещё очень кстати приходится юмор: когда персонаж забавный, ему многое сходит с рук.

Вы упомянули, что любите, когда книги преподносят сюрпризы. А доводилось ли вашим собственным героям вас удивлять?

Любопытный вопрос. Обычно персонаж может преподнести сюрприз автору, когда у него есть далеко идущие планы по поводу того, что должно произойти с этим героем. Ты начинаешь вести сюжет к запланированному исходу, и вот тут могут произойти какие-то неожиданности. Но это совсем не то удивление, который испытываешь, когда читаешь чужую книгу и события внезапно начинают развиваться не так, как ты ожидал. Всё-таки роман пишется год, а то и полтора, что позволяет неспешно опробовать различные варианты. Как следствие, даже если случается нечто непредвиденное, для меня это происходит не так быстро и резко, как для читателя.

Мы встретились с Джо на шведском конвенте Swecon 2012, где Аберкромби был одним из почётных гостей и представлял «Красную страну»

В «Героях» вы очень правдоподобно изобразили чувства людей, оказавшихся на войне, — их страхи, сомнения и жажду крови. Как вам это удалось? Ведь авторы военных мемуаров редко выплёскивают такие эмоции и мысли на страницы книг.

Я стараюсь как можно больше читать те же мемуары и разнообразные исторические исследования, чтобы познакомиться с описаниями битв и воспоминаниями их участников, а также художественную прозу, написанную ветеранами. Вооружившись этим багажом, я пытаюсь поставить себя на место сражающихся, представить, о чём они могли думать и какие эмоции испытывать. После этого остаётся только описать всё настолько честно и убедительно, насколько это в моих силах.

Не секрет, что вы любите компьютерные игры, так что наверняка знакомы со слоганом из серии Fallout: «Война никогда не меняется». Готовы ли вы с ним согласиться?

Некромант Фесс из романов Ника Перумова на голландской обложке «Крови и железа»...

Хорошая цитата, и, мне кажется, в ней есть изрядная доля истины. Полагаю, в войнах многое действительно остаётся неизменным. Когда я писал «Героев», то обращался к современному читателю и старался говорить о том, что не перестаёт быть важным вне зависимости от эпохи. Поэтому, думаю, в других декорациях интонации повествования и характеры персонажей были бы примерно такие же.

Конечно, пришлось бы делать поправку на разнообразные технические детали — вооружение, тактику, методы коммуникации. И нельзя отрицать, что, например, после появления артиллерии и огнестрельного оружия судьба человека в бою стала ещё меньше зависеть от него самого. Думаю, и в Средние века во время кавалерийской атаки можно было легко стать жертвой случайного удара, и в этом, наверное, тоже было мало приятного. Но это, как мне кажется, не то же самое, что внезапно погибнуть при артиллерийском обстреле. В допороховую эпоху роль случайности всё же была чуть меньше.

Возможно, именно поэтому нас так привлекают средневековые войны: они оставляли больше простора для подвига, чем современные конфликты. Но в целом я полагаю, что взаимоотношения людей и их поведение в критических ситуациях с веками не меняются. Надеюсь, мне это удалось показать. По крайней мере, я видел, как читатели проводили аналогии между «Героями» и романом Майкла Шаары «Ангелы-убийцы» (The Killer Angels) о битве при Геттисберге, несмотря на совершенно разный антураж событий, описанных в этих книгах.

...а в оригинальных изданиях — отличные иллюстрации Рэймонда Свонлэнда

До сих пор в ваших книгах за кулисами любого конфликта стояли маги. В «Красной стране» им тоже нашлась роль или теперь вы написали роман исключительно о простых смертных?

«Красная страна» посвящена, прежде всего, обычным людям. Вернее, зачастую очень даже необычным, но, по крайней мере, не бессмертным магам. Последние просто не вписывались в рамки относительно небольшого по размаху «вестерна». Хотя, конечно, где-то на заднем плане их кон- фликты продолжаются.

Чародей Баяз говорил, что магия уходит из мира Земного круга, и, кажется, это тот редкий случай, когда Первому из магов можно верить на слово. Означает ли это, что в будущем не только могущество, но и бессмертие самого Баяза и его собратьев может оказаться под угрозой?

Да, такой исход вполне вероятен. С другой стороны, не исключено, что процесс можно повернуть вспять и магия, наоборот, начнёт возвращаться в мир. Было бы любопытно посмотреть, как это происходит на фоне развития технологий. Впрочем, я так далеко пока не заглядывал. К тому же мне нравится использовать магию, так сказать, в ограниченных количествах, ведь, как я уже говорил, я стараюсь по мере сил рассказывать реалистичные истории.

Пока мы видели магов лишь со стороны. А не собираетесь ли вы в будущем показать события глазами того же Баяза или Шенкта?

Никогда не говори «никогда». Но я стараюсь использовать в качестве рассказчиков героев, чьи голоса гармонируют с историей и позволяют мне подать её так, как я считаю нужным. С магами же есть очевидная проблема: они слишком много знают о происходящем, а это мешает поддерживать интригу и сохранять тайны. Показывая события с точки зрения таких персонажей, очень легко нанести вред повествованию. Впрочем, отметать такую идею с порога я тоже не стану — возможно, когда-нибудь у меня родится сюжет, который логично будет показать с позиции мага.

Сюжет «Первого закона» в значительной степени строится вокруг многовекового противостояния между Баязом и пророком Кхалюлем, но последний на страницах трилогии и последующих романов лично не появлялся. Планируете ли вы познакомить нас с ним поближе?

Опять же, всё возможно. Он точно не появится в ближайшее время, но многое будет зависеть от того, как станут развиваться события в новой трилогии и какие регионы мира они затронут. К тому же я собираюсь написать несколько повестей и рассказов о мире Земного круга, и не исключено, что Кхалюлю найдётся место в одном из них.

К сожалению, Джо не смог уточнить, в каких именно сборниках и когда появятся его новые рассказы, — просто потому, что эти антологии ещё даже не анонсированы и сроки их выхода зависят не только от издательств, но и от авторов. Ведь примерно в одно время с Джо в фэнтези пришло изрядное количество писателей, громко заявивших о себе.

«ЖАНР ФЭНТЕЗИ ЗАИГРАЛ НОВЫМИ КРАСКАМИ»

За последние годы в фэнтези появилось достаточно много новых авторов, которые вместе с вами буквально ворвались в элиту жанра. Как вы думаете, это стечение обстоятельств или тенденция?

В последнее время действительно появился ряд писателей, благодаря которым жанр фэнтези заиграл новыми красками. То, что почти одновременно дебютировали такие интересные авторы, как Скотт Линч, Патрик Ротфусс, Питер Бретт, Брент Уикс, пришёл в фэнтези Ричард Морган, до этого писавший отличные фантастические романы, я бы назвал позитивным симптомом для жанра. К тому же очень часто получается, что читатель, скажем, прочитав мои книги, начнёт искать что-то похожее и заинтересуется романами Линча. Ну или наоборот, что совсем здорово.

Логен, Глокта и Джезаль в представлении художника Кристиана Макграта украсили в США издание «Первого закона»

Хотя ваша писательская карьера началась относительно недавно, вы уже добились серьёзных успехов и наверняка не собираетесь останавливаться на достигнутом. Как вы считаете, в каком направлении стоит развиваться?

Хотелось бы надеяться, что мне удаётся развиваться всесторонне. Я стремлюсь сделать каждую книгу немного непохожей на предыдущие. Поэтому я меняю декорации, темы и типажи персонажей — в общем, постоянно пытаюсь пробовать что-то новое. В битве за совершенство окончательная победа невозможна, так что главное — никогда не прекращать сражаться.

Вы упоминали, что в будущем не прочь попробовать себя на ниве исторических или альтернативно-исторических романов. Есть какие-то конкретные эпохи или деятели, о которых вам хотелось бы написать?

Мысли поработать с реальной историей меня действительно посещали. Тем более что мои нынешние романы достаточно близки к перечисленным жанрам. Но каких-то конкретных планов на этот счёт у меня пока нет. Я из тех авторов, которые сосредотачиваются на текущем проекте. Я не вынашиваю в голове сотню-другую идей — когда приходит время для новой истории, тогда я и задумываюсь, о чём она будет и как я её подам. Конечно, иногда у меня появляются какие-то задумки, которые я оставляю на будущее. Но обычно темы, сюжеты и образы персонажей рождаются во время мозгового штурма, когда я берусь за планирование очередного романа.

Следите ли вы за изданием ваших книг за пределами Великобритании?

Естественно, о переводах судить не могу, но мне очень интересно, как оформляют мои книги в разных странах. Это очень интересно, и издатели не перестают меня удивлять. Например, в Германии мои романы вышли с эдаким готическим оформлением, и обложки буквально кричат, что под ними читатель обнаружит мрачное, жестокое фэнтези. Мои книги такие и есть, знаете ли. В Испании иллюстрации на обложках стилизованы под старый пергамент. А вот в США в последнее время исповедуют иной подход и изображают на обложках персонажей. Естественно, как-то повлиять на облик моих романов я могу только в Великобритании и в меньшей степени в Америке. В случае с остальными странами мне остаётся только надеяться, что местные издатели знают, как лучше преподнести романы аудитории.

Вы как-то упоминали среди любимых авторов Александра Солженицына. Повлиял ли он на ваше творчество и знакомы ли вы с произведениями других российских писателей?

На русском пока издана только трилогия «Первый закон», но вскоре «Эксмо» обещает выпустить и одиночные романы

Да, творчество Солженицына определённо оказало на меня влияние. В особенности я отметил бы «Раковый корпус» с его невероятной атмосферой и сильными образами персонажей. Помимо того, я, разумеется, читал Льва Толстого, ведь «Война и мир» — важнейший ориентир для всех, кто берётся писать романы о политических и вооружённых конфликтах. Ещё могу вспомнить великолепный роман «Мастер и Маргарита» Булгакова, но это настолько необычная и самобытная книга, что я бы не стал искать следы её влияния в своём творчестве. Увы, не могу похвастаться знакомством с современными российскими фантастами, ведь их произведения почти не выходят на английском языке. При наличии множества местных писателей издательства в Великобритании и США практически не заинтересованы в переводных авторах.

Мы с вами разговариваем в Швеции, недавно вы были в Испании, вскоре собираетесь в Австралию... А Россию не планируете посетить?

У меня три ребёнка в возрасте одного, трёх и пяти лет, что, сами понимаете, даже без учёта работы не оставляет много свободного времени. Но я, разумеется, стараюсь выбираться на различные конвенты и с радостью бы посетил и Россию. Для начала надо, чтобы меня кто-нибудь пригласил, и, если это не будет идти вразрез с планами моей жены и издателей, я, конечно, приеду.

Что вы можете пожелать российским читателям фэнтези — помимо того, чтобы они, как только закончат читать это интервью, побежали в магазины покупать ваши книги?

Это, конечно, пожелание номер один! Лучшее и придумать сложно. Надеюсь, российские любители фэнтези продолжат покупать и читать мои произведения, да и романы других авторов, чтобы издатели чувствовали спрос и поток интересных новинок не оскудевал. Хотелось бы верить, что среди них будут и мои книги.

Комментарии к статье
Для написания комментария к статье необходимо зарегистрироваться и авторизоваться на форуме, после чего - перейти на сайт
РАССЫЛКА
Новости МФ
Подписаться
Статьи МФ
Подписаться
Новый номер
В ПРОДАЖЕ С
24 ноября 2015
ноябрь октябрь
МФ Опрос
[последний опрос] Что вы делаете на этом старом сайте?
наши издания

Mobi.ru - экспертный сайт о цифровой технике
www.Mobi.ru

Сайт журнала «Мир фантастики» — крупнейшего периодического издания в России, посвященного фэнтези и фантастике во всех проявлениях.

© 1997-2013 ООО «Игромедиа».
Воспроизведение материалов с данного сайта возможно с разрешения редакции Сайт оптимизирован под разрешение 1024х768.
Поиск Войти Зарегистрироваться