Google+
Дэнни Эльфман Обмен разумов с Робертом Шекли ФАНТАСТИЧЕСКИЕ ПРОФЕССИИ. РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ 100 фильмов
Версия для печатиВрата Миров: Слон против кита: «Колесо Времени» против «Песни льда и&n...
Кратко о статье: Все поклонники фантастики обожают спорить, кто из их любимых героев быстрее, выше, сильнее — попросту говоря, круче. Сегодня же в поединке сойдутся не персонажи, а целые миры — два самых масштабных цикла в современном фэнтези.

Бесконечные истории

«КОЛЕСО ВРЕМЕНИ» ПРОТИВ «ПЕСНИ ЛЬДА И ПЛАМЕНИ»

«Колесо Времени» и «Песнь льда и пламени» — сравнение этих циклов так и напрашивается. Оба относятся, пожалуй, к самым монументальным произведениям современного фэнтези. Оба пишутся уже два десятка лет, и в обоих представлены проработанные до мелочей миры, в чьих летописях сплетены истории десятков разных персонажей. Впрочем, не так важно, насколько эти циклы похожи. Нас волнует другой вопрос: кто победит? Слон и кит на этот раз вышли действительно увесистые, а потому схватка им предстоит очень непростая.

Размах

Вращается Колесо Времени, приходят и уходят Эпохи, оставляя в наследство воспоминания, которые становятся легендой. Легенда тускнеет, превращаясь в миф, и даже миф оказывается давно забыт, когда Эпоха, что породила его, приходит вновь.

Роберт Джордан «Око мира»

— Он сказал мне, что луна была яйцом, кхалиси, — проговорила лиссенийка. — Некогда на небе было две луны, но одна подошла слишком близко к солнцу и лопнула от жары. Тысяча тысяч драконов вырвались из её недр наружу пить пламя солнца. Вот почему драконы выдыхают пламя. Однажды и вторая луна поцелуется с солнцем; она лопнет, и драконы вернутся.

Джордж Мартин «Игра престолов»

Один из самых узнаваемых символов мира Джордана — колесо с семью спицами, плетущее ткань мироздания

Поскольку оба мира знамениты прежде всего своим размахом, в первую очередь стоит сравнить именно масштаб событий.

В мире Джордана всё подчинено круговороту Колеса Времени, которое сплетает из нитей судеб изысканный узор. Вот уже много тысяч лет дух, которого боязливо называют просто Тёмным, пытается вырваться из заточения, а человеческий герой по прозванию Дракон старается ему в этом помешать. История Ранда ал’Тора, в которого этот герой перевоплотился, занимает всего три года из Третьей эпохи, — однако персонажи древних летописей активно участвуют в событиях. И сам Тёмный со своими приспешниками, и старое воплощение Дракона никак не оставят возрождённого спасителя в покое. Все интриги и войны так или иначе сводятся к попыткам Ранда сплотить человечество перед эпохальной Последней битвой, — а враг, разумеется, пытается ему в этом помешать.

У Мартина всё наоборот. В Вестеросе тоже рассказывают легенду о тысячелетнем противостоянии ледяной и огненной стихий, а олицетворяют их Иной и Азор Ахай. Вот только большинству персонажей нет никакого дела до древних мифов — их куда больше занимает вопрос, кто будет править Семью королевствами. Если Иные всё-таки заявятся из-за Стены, всем это очень сильно смешает карты, поэтому на фанатиков и пророков предпочитают не обращать внимания. Иные, видимо, относятся к этому с пониманием и стараются поменьше попадаться героям на глаза.

Семиконечная звезда — знак распространённой в Вестеросе религии, веры в Семерых богов

По размерам континент Вестерос примерно соответствует Южной Америке

Западные земли Джордана по площади не меньше Африки — и это ещё без империи Шончан

Про Иных известно только одно: они приходят во время долгой зимы и ведут за собой армии мертвецов

Конечно, глобальными событиями фантазия авторов не ограничивается. Если уж мыслить масштабно — то во всём. Взять хоть войну. У Джордана редкая битва обойдётся без сотни тысяч погибших троллоков, а Мартин упоённо описывает армию Безупречных — восемь тысяч боевых евнухов. С его же лёгкой руки взятый с севера реальной Британии Адрианов вал подрос до двухсот метров в высоту и превратился в Стену из чистого льда. Не отстаёт в архитектурных изысках и Джордан: почти до таких же высот возносится Белая башня, в которой размышляют о судьбах мира женщины из магического ордена Айз Седай.

По географии миры на первый взгляд похожи: и там, и там действие охватывает целый континент, а периодически переносится и на соседний материк. Джордан при этом дробит свои Западные земли на страны, описывая самые разные культуры: воинственную империю патриархальных шончан, религиозную Амадицию, племена кочевников, горстку воинов на границе Блайта... У Мартина же государство одно, но в каждом его уголке свои обычаи: Север с его суровым укладом разительно отличается от пустынного Дорна или Железных островов. На втором же континенте и вовсе процветает экзотика — есть там и восточные города рабовладельцев, и кочевники-дотракийцы, и загадочные колдуны из Асшая.

Впрочем, у Джордана существуют, помимо людей, и другие разумные расы — хотя бы троллоки, великаны-огир и народец из мира снов. А вот Мартин может похвастаться лишь теми же Иными да Детьми Леса, которые скорее похожи на другую человеческую культуру, чем на расу. Ну и самое главное: во вселенной Колеса существуют другие миры. Одни только холмы дивного народца представлены сразу в двух вариантах, а ведь есть ещё и подозрительно материальный мир снов...

Наконец, достаточно просто бросить взгляд на книжную полку, и победитель в тяжёлом весе сразу станет очевиден. Начинали оба автора со скромного желания написать трилогию — и затем двадцать лет подряд пытались закончить неожиданно разросшуюся историю. Мартин пока что написал пять книг из семи, ну а Джордан размахнулся на целых тринадцать — и так подробно описал свой замысел в заметках и черновиках, что даже преждевременная смерть автора не помешала довести сюжет до финала.

Общий счет - Джордан 1:0 Мартин

По размаху и замысловатости узор Колеса Времени может потягаться разве что с тысячеликим миром Майкла Муркока, где герой и его враг в разных воплощениях и разных вселенных постоянно сходятся в бесконечной битве. И при этом история Колеса, в отличие от летописи Вестероса, завершена.

Общество

— Какой-то нищий. — Хозяин гостиницы хмыкнул. — Полусумасшедший, как я слышал. Даже пусть так, он может получить во Дворце Милость Королевы, даже если дела приняли такой оборот. По праздничным дням Королева раздаёт её из собственных рук, и никому никогда не было отказа даже в столь тяжёлые времена, как сейчас.

Роберт Джордан «Око мира»

Он бастард, а бастарды, как всем известно, переменчивы и ненадёжны по натуре, ибо родились от похоти и обмана.

Джордж Мартин «Буря мечей»

Троллоки настолько дикие, что годятся разве что на роль пушечного мяса в очередной войне Отрёкшихся

Когда речь заходит о таких подробно описанных мирах, сразу хочется спросить, как в них живётся. Очевидно, что и мир Колеса, и Вестерос построены по образу и подобию Средневековья, как того и требуют каноны фэнтези. Однако даже одну эпоху можно описать очень по-разному.

Скажем, у Джордана положение в обществе зависит исключительно от магических способностей и силы характера. О том, что Ранд и большинство его друзей — простолюдины, редко кто вспоминает: главное, что умений у них в достатке. Айз Седай тоже берут на обучение всех подряд. Один только кузнец Перрин долго терзался, что генеральская дочь Фэйли не полюбит его из-за происхождения: своей профессии он стеснялся куда больше, чем повадок оборотня. Впрочем, даже если какие-то предрассудки у Фэйли и были, в конце концов Перрину это ничуть не помешало.

В Вестеросе же даже в благородном роду быть бастардом — это уже клеймо на всю жизнь, как неоднократно убеждался на своём опыте Джон Сноу. Ради того, чтобы породниться со знатным семейством или получить себе титул, многие персонажи готовы на всё. Происхождение гораздо важнее личных особенностей, — даже карлика Тириона с рождения приучали к тому, что он обязан быть достойным представителем рода Ланнистеров. О простолюдинах же и вовсе никто не вспоминает. Среди сильных игроков в престолы разве что евнух Варис да магнат Иллирио Мопатис не могут похвастаться хорошей родословной, но у них хотя бы есть деньги и связи. Для простых же крестьян главное — не попасть лордам под горячую руку, когда те решат сжечь очередную деревню.

Белая башня в Тар Валоне — средоточие власти Айз Седай

Чёрный замок у Стены — место ссылки для преступников, изменников и бастардов

А вот положение женщин в обеих сагах оказывается довольно неожиданным. У Джордана вроде бы описан матриархат: в большинстве культур мужчинам не доверяют и считают их не особенно полезной половиной человечества (дело в том, что давным-давно мужскую половину источника магии осквернили, и любой маг обречён рано или поздно сойти с ума). Тем не менее героини из кожи вон лезут, чтобы добиться расположения мужчин, а властных женщин непременно ждут унизительные испытания. Так было с одной из Амерлин (этим титулом называют предводительниц Айз Седай): её отсекли от Источника и отдали в услужение генералу, который заставлял гордую женщину заниматься самой чёрной работой. Фэйли же, попытавшись помыкать Перрином, вскоре попала в плен к айильцам, и кочевники быстро сбили с неё спесь. В спорах о том, считать Джордана феминистом или женоненавистником, уже сломана не одна сотня клавиатур...

Что же до Мартина, то у него, как и в реальном Средневековье, царит жёсткий патриархат. Но даже в таких условиях женские характеры вышли на удивление разнообразными, что для фэнтези весьма редкий случай. За интриганкой Серсеей или примерной матерью Кейтилин следить ничуть не менее интересно, чем за претендентами на королевский престол. Даже дева-рыцарь Бриенна Тарт смотрится правдоподобно: большинство окружающих её презирает, а сама она вечно терзается от того, что не вписывается в социальные рамки.

Вместо сословных противоречий в мире Колеса есть другой повод для конфликтов: отношения между магическими орденами. Одни только Айз Седай делятся на несколько групп — Синие айи, Красные, Бурые... А ведь кроме них есть и независимые организации! Хоть Джордан и пренебрёг классовой борьбой, на хитросплетениях интриг между магами он отыгрывается вовсю.

Наконец, оба автора на редкость внимательно относятся к деталям быта. Даже самые преданные поклонники Джордана нередко сетуют, что описания одежды и еды могут занимать у него по несколько страниц. Не отстаёт и Мартин: пиршества лордов у него нередко описаны так подробно, что в интернете даже появился целый блог, посвящённый кулинарным рецептам из его книг.

Общий счет - Джордан 1:1 Мартин

Правдоподобно описать средневековое общество куда сложнее, чем свести все социальные вопросы к магической силе и предназначению.

Магия

— Видишь ли, дитя, чем больше ты стараешься прикоснуться к Истинному Источнику, чем больше стараешься направить Единую Силу, тем легче становится это делать. Да, поначалу ты тянешься к Источнику и гораздо чаще у тебя не выходит — ты будто воздух хватаешь. Или же, на самом деле коснувшись саидар, ты чувствуешь текущую через тебя Единую Силу, но ничего не можешь с нею сделать. Или же что-то делаешь, но вовсе не то, чего хотела. Вот в этом-то и опасность.

Роберт Джордан «Великая охота»

— А вы могли бы вернуть назад человека, которому отрубили голову? — спросила она. — Не шесть раз, всего один. Могли бы?

— Я не маг, дитя, — у меня есть только молитва.

Джордж Мартин «Буря мечей»

Проработанность магии давно стала едва ли не основной дисциплиной, в которой состязаются авторы фэнтези. Искушённого читателя уже не удивишь фаерболами — потому одни авторы старательно продумывают магическую систему, а другие пытаются изобрести как можно более оригинальные заклинания.

В мире Колеса и с тем, и с другим полный порядок: принципы магии описаны подробнее некуда. Все воздействия на мир так или иначе завязаны на узор Колеса, и способность влиять на него называется плетением. Заклинатель, черпая силы из источника магии, способен вплетать свои нити в ткань мироздания. Эффект может быть самый разный: какое-то плетение высушит одежду, а какое-то полностью уничтожит врага, стерев его даже из истории. При этом практически каждое направление магии имеет свои чётко описанные и вполне логичные ограничения, будь то истощение при исцелении других людей или необходимость чётко представлять пункт назначения при телепортации.

По сравнению с таким изобилием в мире Мартина царит тлен и запустение. Магия в нём, разумеется, есть, но всё волшебное деликатно прячется подальше от глаз простых смертных. Порой случаются чудеса — и встречаются персонажи, которые с определённой вероятностью умеют эти чудеса вызывать. Скажем, большинство героев регулярно видят пророческие сны о прошлом, настоящем и будущем — вот только даже самым искушённым из них трудно бывает отличить послание от обычного ночного кошмара. Например, озёрный мальчик Жойен Рид, которому приснилось наводнение в Винтерфелле, насторожился, но не смог догадаться, что море означало войско пиратов с Железных островов. У Джордана пророчества гораздо очевиднее: когда видящая будущее Мин пришла в Белую башню, ей было достаточно посмотреть на сестёр Айз Седай, чтобы понять, кто из них погибнет при расколе Ордена.

Теслин Барадон из красной Айя сплетает силу Огня

Джон Сноу до сих пор не понимает, почему во сне порой видит себя лютоволком

Перрину повезло: бывалый Волчий брат Илайас Мачира многому его научил

Помимо снов пророческих, в обоих мирах существуют сны волчьи. В мире Колеса есть целая община Волчьих братьев, которые странствуют по миру снов, умеют управлять окрестными стаями волков, а в человеческом обличье обладают звериным чутьём. Перрину, одному из главных героев, повезло на них наткнуться, и к концу цикла он из простого кузнеца превратился не только в генерала, но и в полноценного варга. У Мартина же ещё в начале истории всем детям Старков достался редкий подарок судьбы — щенки лютоволчицы. Вот только управлять волчьими снами научился лишь девятилетний Бран, а его братья и сёстры отнеслись к волчатам как к обычным питомцам. Справедливости ради стоит сказать, что за Стеной умение проникать в сознание зверей весьма распространено — жаль, мастер-классов для заезжих кузнецов Одичалые не проводят.

Боги у Джордана тоже ведут себя несколько очевиднее. Прежде всего, сам узор Колеса выступает в роли кармических весов, регулярно помогая героям выполнить своё предназначение. Ранду судьба помогает союзниками — в городе Бандар Эбан одного его присутствия хватило, чтобы жители самостоятельно принялись очищать местность от скверны. Знаменитая изменчивая удача плутоватого Мэта Коутона не только помогает ему в азартных играх, но и раз за разом позволяет избежать гибели. Что же до Создателя мира — он вполне реален, но мирскими делами не занимается. Поэтому из воплощённых высших сил остаётся только Тёмный, который в каждой книге развивает кипучую деятельность, пытаясь сорвать очередную печать и вырваться наконец из горы, в которую его заточили. Говорят, мятежный дух посягает даже на сам Узор...

У Мартина же ни разу прямо не говорится, кто именно из многочисленных богов реально существует. Основные ставки делают на Старых богов, живущих в деревьях, и огненного Рглора, чьим именем уже не раз успешно проводились зловещие ритуалы. Впрочем, кто бы ни стоял за чудесами, вмешательство в сюжет высших сил не подлежит сомнению — уж больно целенаправленно героев воспитывают и наставляют с помощью видений и предостережений.

Наконец, на потребительском рынке магия Джордана тоже уверенно вырывается вперёд. После того как Ранд очистил мужскую половину Источника, даже мужчины получили возможность стать магами без риска сойти с ума. Женщин же всегда готовы обучить не только Айз Седай, но и другие организации — Родня или морские ведьмы. Наконец, те, кому такого ассортимента мало, могут рискнуть почерпнуть сил у самого Тёмного — или же попросту воспользоваться одним из многочисленных артефактов, которыми торгуют едва ли не на каждом углу. Ну и самый очевидный плюс магов Колеса — живут они по пятьсотшестьсот лет, хотя Айз Седай из-за своего тяжёлого ритуала клятвы редко протягивают дольше трёхсот. Вестерос может на это ответить разве что однимединственным древовидцем, который едва перемахнул за сотню.

Общий счет - Джордан 2:1 Мартин

Детально проработанная система и широчайший спектр применения магии — одна из главных отличительных особенностей «Колеса», неизменно привлекающая множество поклонников.

Персонажи

— Исан, из септа Джарра клана Чарин, погибла сегодня из-за меня. Чуонде, из Станового Хребта, из Миагома, погибла сегодня из-за меня. Агирин, из Дэрайн...

Что ему оставалось? Только опуститься на корточки и слушать, как Ранд одно за другим повторяет имена — все сто пятьдесят одно — голосом, в котором чувствовалась такая боль, что казалось, сердце у него вот-вот разорвётся.

Роберт Джордан «Корона мечей»

Каждую ночь перед сном она бормотала в подушку свою молитву:

— Сир Григор, Дансен, Рафф-Красавчик, сир Илин, сир Меррин, королева Серсея. — Имена Фреев с переправы она бы тоже добавила в перечень, если б знала их. Но когда-нибудь она узнает и убьёт их всех.

Джордж Мартин «Пир стервятников»

Ещё одна общая черта обеих саг — подход к повествованию. История поочерёдно рассказывается с точки зрения нескольких персонажей, отчего сюжет превращается в настоящую летопись. Таких героев-рассказчиков у Мартина 31, а у Джордана целых 129. Впрочем, довольно быстро становится ясно, что главных героев на деле всего по три: у Джордана это Ранд, Перрин и Мэт, а у Мартина — Джон Сноу, Дейенерис и Тирион. Оба писателя постепенно воспитывают своих персонажей: тем приходится принимать на себя всё больше ответственности и учиться управлять. Тяжелее всего приходится Ранду. Джордан подробно показывает, что творится в голове у Избранного, которому едва ли не каждую секунду напоминают, что на его плечах держится весь мир. Враги неоднократно пользуются этим и доводят Дракона до полного отчаяния. Мэту и Перрину тоже приходится нелегко — как бы они ни пытались увильнуть от ответственности за своих сторонников, судьба берёт своё. У Мартина же о судьбе задумывается разве что Дейенерис — она старается чутко прислушиваться ко всем пророчествам, чтобы вернуть в Вестерос не только власть Таргариенов, но и магию драконов.

Впрочем, выпадающие на её долю испытания мало связаны с предназначением: куда важнее для неё сперва научиться править. Самым трудным шагом на её пути стала схватка за власть с работорговцами города Миэрина: захватить город оказалось легко, а вот наладить мирную жизнь — невероятно сложно. Подобное испытание выпало и Джону — хотя его решения на посту Лорда-командующего Ночным Дозором привели к гораздо более печальной развязке. Вряд ли после «Танца с драконами» Сноу поступится своими принципами, но учитывать мнение подчинённых наверняка научится.

Впрочем, разделить героев циклов на главных и второстепенных всё равно можно только условно. Хоть и не всем выпадает основная роль в глобальном сюжете, действиям и характерам не ключевых персонажей авторы уделяют ничуть не меньше внимания. Джордан при этом на множестве примеров показывает, как на людей могут повлиять магия и рок, а заодно в очередной раз размышляет над отношениями мужчин и женщин. И отношения эти в мире Колеса складываются отнюдь не гармоничные: какая-то из сторон обязательно будет другую недооценивать, принуждать к чему-то или вообще подвергать открытым издевательствам. Мартина же явно больше интересуют принципы героев и их умение учиться на собственных ошибках. Разброс характеров здесь самый широкий: от твердолобого и патологически справедливого Станниса, для которого кодекс чести заменил моральные ориентиры, до мстительного Теона Грейджоя, которому за предательство отплатили такими пытками, что всю пятую книгу он пытался заново вспомнить своё имя и стать хотя бы рабом, а не вещью. При этом Теона сложно даже назвать отрицательным персонажем: повествование с точки зрения разных героев показывает читателю, что у каждого своя правда. Вспомнить хотя бы Джейме Ланнистера, которого до сих пор презирают за преступление десятилетней давности. В первой книге мы смотрели на него в основном глазами Эддарда Старка — и видели чудовищного негодяя, но когда слово дали самому Цареубийце, он оказался по-своему благородным человеком, измученным чувством вины.

Но в пророчестве сказано, что у дракона всего три головы... Ладно, дадим подсказку: мёртвых в расчёт не берём

Надо сказать, к описанию отрицательных героев Джордан подходит куда проще. Как правило, Отрёкшиеся грызутся между собой за силу, которая им достанется при освобождении Тёмного. Разумеется, все они при этом плетут интриги в разных странах, каждый в своём стиле: кто-то поднимает восстания рабов, кто-то предпочитает управлять сознанием правителей... Но вот переживания героев в основном сводятся к тому, что жить в атмосфере постоянного недоверия очень сложно.

Разница в подходах к персонажам особенно хорошо видна на примере схожих сюжетных линий. В мире Колеса потомки короля Артура в незапамятные времена уплыли за океан строить там империю Шончан. Примерно через тысячу лет они решили заявить права на Западные земли и высадились на берег с целой армией диковинных боевых зверей — настолько могучих, что Ранду пришлось раздумывать о заключении мира. В Вестеросе же законная наследница Железного трона даже с целым войском и тремя драконами не торопится домой, понимая, что мало завоевать престол — его надо ещё и удержать...

Общий счет - Джордан 2:2 Мартин

Сага Джордана, несомненно, гораздо глубже обычных фэнтези-эпопей, но всё-таки Мартину удаётся охва- тить куда более разнообразные характеры. Чем даль- ше, тем труднее становится разделить персонажей на положительных и отрицательных, а взгляд на мир и образ действий у каждого свой.

Сюжет

— Ох уж эта твоя Игра Домов! — проворчал толстяк. — И все же в этом что-то есть... — Внезапная улыбка осветила его лицо. — Я даже знаю, кто закрутит всё дело, кому обронить нужное словцо. Мне нужно лишь вскользь упомянуть при Гилде, будто я видел нечто во сне, и не пройдёт и трёх дней, как она растрезвонит об этом всем служанкам половины Нового Города как о свершившемся факте.

Роберт Джордан «Возрождённый дракон»

— Врагов всегда следует держать в неведении. Если они не до конца понимают, кто вы и чего хотите, они никогда не угадают, что вы сделаете дальше. Порой лучший способ сбить их с толку — это предпринять нечто бесцельное или даже как будто вредное для вас. Вспомните об этом, Санса, когда сами вступите в игру.

— Игру? Какую игру?

— Единственную, в которую стоит играть, — в игру престолов.

Джордж Мартин «Буря мечей»

Так у Джордана выглядит Равин — злодей и интриган

Конечно, за персонажами следить интересно, — но по-настоящему оживляет миры последний, самый важный элемент. Речь, разумеется, о сюжете — в данном случае о клубках интриг, из которых сплетается кружево Колеса и летопись Вестероса.

Как правило, сюжеты у Джордана в целом сводятся к очередным козням приспешников Тёмного, с которыми Ранд успешно справляется к концу тома. Впрочем, козни эти столь разнообразны и затрагивают такое количество персонажей, что троица главных героев может в книге даже и не появиться. Заключаются и распадаются союзы, государства воюют и ведут переговоры — с первого взгляда далеко не всегда понятно, кто же из интриганов на этот раз поддался искушению очередного Отрёкшегося.

Однако на поверку интриги оказываются не столь изощрёнными. Как правило, основная задача любого злодея — стать серым кардиналом при марионеточном короле и всеми силами избегать разоблачения. Именно так поступил Отрёкшийся по имени Равин: околдовал королеву Моргейз и стал её доверенным советником. Когда же она догадалась о чарах, то стала всеми силами им сопротивляться. Так же действуют и Чёрные Айи: они вовсю пользуются тем, что, в отличие от большинства Айз Седай, способны открыто лгать. Но стоит пройти слуху, что какая-то заклинательница из Чёрных, ей придётся туго. Куда тоньше манипулировала своим коллегами Эгвейн: когда её избрали марионеточной Амерлин, она заставила других Айз Седай поверить в свою покорность, а сама начала действовать всё более самостоятельно, пока наконец они не оказались в её власти.

У Мартина в интригах разобраться куда сложнее, потому что о них редко известно заранее. Обычно читателям приходится ещё полкниги гадать, кому и зачем был выгоден какой-нибудь распущенный слух или небольшое перемещение войск. Да и сами интриганы действуют гораздо деликатнее, поскольку магией никто из них не наделён. Задачи у них куда приземленнее: заполучить себе побольше влияния. Самыми умелыми игроками обычно предстают люди совсем незаметные — видным политиком старается казаться, пожалуй, только лорд Тайвин, а Варис и Мизинец довольствуются скромными должностями при дворе. Защищает подобных заговорщиков вовсе не анонимность, а умение обзавестись такими связями, чтобы выступать против интриганов было просто невыгодно. Громкие разоблачения ничего не стоят — это нам наглядно показали на примере Неда Старка, который обнародовал сведения о незаконнорождённых детях короля. Неважно, обнаружилась ли истина, — куда важнее, кто и для чьей выгоды её использует.

К своим персонажам Мартин относится не в пример суровее, чем Джордан, — любовь писателя к неожиданным смертям давно стала притчей во языцех. А вот у Джордана главных героев хранит от невзгод не только авторская воля, но и судьба. Троицу главных героев называют Та’верен — важнейшими точками в узоре Колеса, и поэтому сам мир постоянно отводит от них опасность, а порой даже возвращает их из мёртвых.

Так у Мартина выглядят Варис и Оленна — злодеи и интриганы

Впрочем, по чудесным воскрешениям Мартин в последнее время грозится догнать Джордана: видимо, автор понял, что убитыми главными героями читателей уже не удивить, а потому распускает по страницам книг сплетни об очередных «погибших». Контрабандист Давос и Бриенна уже подтвердили, что слухи об их смерти сильно преувеличены, а в шестой книге явно грядёт ещё одно воскрешение очень важного героя — причём на этот раз воскресать он будет в самом прямом смысле.

Конечно, на самом деле писатели вовсе не оглядываются на реакцию поклонников. Оба они продумали сюжеты заранее и весьма подробно — а потому с нескрываемым удовольствием развешивают по стенам множество ружей. У Джордана эти ружья лучше всего видны в главах про Мэта: к середине цикла плут потерял глаз, а впервые нам об этом туманно намекнули ещё в самой первой книге. У Мартина же можно опять вспомнить про многочисленные пророчества — нередко они описывают события и персонажей, которых стоит ожидать лишь несколько несколько томов спустя.

Общий счет - Джордан 2:3 Мартин

В последнем раунде автор «Песни льда и пламени» всё-таки вырывает у соперника победное очко. Хоть сага и не завершена, но уже сейчас между строк можно прочитать очень многое: и подробности прошлых событий, и прозрачные намёки на будущее. Из книги в книгу сюжет балансирует на тонкой грани: он движется по чётко проложенному пути и в то же время поражает неожиданными поворотами.

***

Конечно, для таких тяжеловесов хочется провести не короткий матч, а полноценный чемпионат. Но это соревнование и так уже длится все двадцать лет: обе саги, такие похожие и такие разные, пленили своим многогранным узором множество поклонников. Одним больше по душе история о круговороте времён и о предназначении, другим — о тонкостях истории и превратности судьбы. Поэтому главное — не поставить точку и присудить победу, а сделать схватку такой зрелищной, чтобы любители Джордана заинтересовались «Песней льда и пламени», а поклонники Мартина отправились читать «Колесо Времени». Впрочем, уж вы-то читаете обе саги, правда?

Комментарии к статье
Для написания комментария к статье необходимо зарегистрироваться и авторизоваться на форуме, после чего - перейти на сайт
sohate
№ 1
27.09.2014, 10:44
Как по мне, очко за магию абсолютно не имеет значения. Если у Джордана всё с магией понятно и его мир держится на ней, то Мартин не отводит магии значительной роли. В его мире, она скорее в роли некого допущения. Следовательно и состязании никакого не было. Джордан получил очко залужено. Марти не получил - потому что не книга не о том.
РАССЫЛКА
Новости МФ
Подписаться
Статьи МФ
Подписаться
Новый номер
В ПРОДАЖЕ С
24 ноября 2015
ноябрь октябрь
МФ Опрос
[последний опрос] Что вы делаете на этом старом сайте?
наши издания

Mobi.ru - экспертный сайт о цифровой технике
www.Mobi.ru

Сайт журнала «Мир фантастики» — крупнейшего периодического издания в России, посвященного фэнтези и фантастике во всех проявлениях.

© 1997-2013 ООО «Игромедиа».
Воспроизведение материалов с данного сайта возможно с разрешения редакции Сайт оптимизирован под разрешение 1024х768.
Поиск Войти Зарегистрироваться