Google+
Ридли Скотт ROBERT DOWNEY ДОКТОР КТО 2 ТЮРЬМЫ
Рассказы читателей: Цена прощения

Цена прощения

1.

Давным-давно, когда Бог нашего мира ещё был человеком, ангелы всех небес склонились перед ним и показали Дорогу, которая привела Его к Всемогуществу.

Случилось так, что Семеро Архангелов, которые и посадили Его на Божественный Трон, отвернулись от Него и предали. Они навсегда потеряли небо и стали называться Падшими.

Я вспомнил всё это, когда увидел ангела. Я услышал:

— Он выбрал тебя. Отправляйся в Синие Горы, найди там башню Аклантоха, Падшего, и передай, что он может быть прощён.

— Могу я отказаться? — спросил я. — Это небольшое удовольствие — принести весть Падшему от Того, Кого он предал.

— Ты не можешь отказаться выполнять Его волю. Хотя, конечно, можешь предпочесть смерть.

— Ну хорошо. Как я найду нужную башню?

— Я оставлю тебе сундук с картой и письмо, в котором всё подробно изложено. Кроме этого, в сундуке будет ещё кое-что.

— Что же это?

— Тебе пора выполнять поручение.

Ангел исчез.

«Будет прекрасно, — подумал я, — если всё это мне привиделось. Ведь я так устал, не спал несколько ночей».

Я скривился: у стены пещеры стоял незатейливый деревянный сундук.

Дочитав письмо до конца, я начал сомневаться в том, что сделал правильный выбор, приняв поручение и отказавшись от смерти.

Дорога заняла у меня всего половину дня. Я улыбался, когда смотрел на Синие Горы, очень красивые, похожие в утреннем свете на гигантские драгоценные камни. Башня Аклантоха же показалась мне просто уродливой. Охраняли вход такие твари, которых не в любом кошмаре и увидишь: не столь ужасные обликом, но внушающие отвращение бездумными и жестокими глазами.

Выполняя то, что было написано в письме, я подошёл к чудовищам и сказал им, почему я здесь. На самом деле я думал, что страшные охранники просто кинутся на меня, и держал руку на рукояти меча, но они без лишних слов (а умели ли они вообще говорить?) открыли дверь и провели меня в башню.

От каждого шага вверх поднималась белая пыль, заставляя меня закрывать нос рукой и кашлять. К стенам были прибиты скелеты бывших узников башни, часть костей раздроблена. Потолок осыпается, в стенах не хватает камней.

А что я, собственно, ждал от жилища Падшего Архангела?

— Иди вверх, — прорычал охранник. Я еле понял его. — Господин ждёт тебя.

Аклантох сидел на проржавевшем троне. Увидев меня, он сказал:

— Сегодня я видел ангела, и он обещал мне скорое прощение. Ты… ты пришёл, чтобы дать мне его?

— Да.

«И он был когда-то Архангелом?» — подумал я. Сейчас Аклантох больше всего походил на мешок со сгнившим мясом. Из непонятного месива на месте лица смотрели мутные глаза. Присмотревшись, я увидел за спиной обрубки чёрных крыльев.

Я бросил перед Аклантохом ножны с мечом.

— Вот твоё прощение, — сказал я, повторяя слова из письма.

— Ты что хочешь мне сказать?!

— Он простит тебя, только если ты прекратишь свою жизнь этим клинком, выкованным из слёз ангелов. Этот меч способен убить душу.

Аклантох пристально смотрел на меня. Я опустил голову, не выдержав ледяной ненависти этого взгляда.

— Жизнь или прощение, — проговорил Падший. — Жестокий выбор. Я, пожалуй, убью тебя. А перед этим вытяну все кишки или ещё что-нибудь придумаю.

— Попробуй, — ответил я.

— О, а ты не так прост. Ну конечно, Он не станет посылать к Падшему бродягу с улицы.

— Хелед Арстрийский, — представился я. — Но это неважно. Итак, твой выбор?

— Ждёшь, чтобы узнать, что сказать Ему! — выкрикнул Аклантох. — Цепной пёс! Тогда, пятьдесят веков назад, я был Архангелом в светлых доспехах, а сейчас… Скажи, на кого я похож? Я давно разбил все зеркала, чтобы не видеть своего уродства.

— Я не Его цепной пёс, — сказал я. — Мне было приказано прийти сюда под угрозой смерти.

— Да? Так что же: на кого я похож сейчас?

— На мертвеца, долгое время пролежавшего в могиле.

— Тогда, отказавшись от Него, я даже не думал, во что превращусь. Я просто искал справедливость, а пришёл к злу.

— Так бывает.

— Я ловил людей в этих горах и убивал их, — продолжал Падший. — Или превращал в своих слуг, желая творить добрых и светлых существ. Но получались только твари, злобой и уродством словно пытавшиеся соревноваться со мной. Тогда я убивал их, а потом плакал над трупами — пока ещё был способен плакать.

Чего он хотел? Жалости? Пусть не ждёт её от меня. Если бы не Его угроза, меня бы здесь вообще не было. Какое мне дело до Архангелов, чёртову прорву лет назад предавших своего господина, которого они сами же и возвели на Божественный Трон?

— И всё-таки Он добр, — сказал Аклантох. — И готов простить меня, простить всё зло, что я сделал… Ты не хочешь узнать, почему я стал Падшим, Хелед Арстрийский?

— Расскажи об этом, — попросил я. Падшего потянуло на воспоминания. Чем это закончится? Натравит ли он на меня своих слуг, или примет прощение — и смерть?

— Мы не просто предали Его, — сказал Аклантох. — Мы захотели Его убить.

— Убить Бога?

— Да. Нам показалось, что мы ошиблись, возведя человека на Трон, и мы поспешили исправить свою ошибку.

Эти слова… Мне показалось, что Аклантох не сказал всего, чего хотел. Почему? Я взглянул в его мутные глаза и увидел там… просьбу.

— О чём ты хотел просить меня, Падший?

В его взгляде появился испуг. Я был удивлён — что может внушить страх Падшему? И понял — только одно. Только Он. Значит, Он сейчас слушает наш разговор. Но мысли Он услышать не может.

Я понял недосказанное Падшим.

— Расскажи мне ещё о тех временах, — сказал я.

— В одном городе появился культ, прославляющий Смерть. Его последователи говорили о Небытие и Уходе. Ему не понравилось это, и Он сжёг весь город. Весь, понимаешь? Погибли и пятьдесят служителей культа, и семь тысяч ничего не подозревающих горожан. «Пусть люди знают, каков Мой гнев, — сказал тогда Он. — Пусть боятся Меня. Это убережёт их от ошибок».

Мы, семеро Архангелов, сговорились и напали на Него — но что мы могли сделать против Бога? Однако и Он ничего не смог тогда сделать с нами. И мы стали Падшими, и потеряли крылья.

Но оказалось, что в этом мире нет добра, кроме как от Него. Я умер заживо, сгнил изнутри без Его божественного взгляда, меня сожрали страх и жестокость. Стоило мне отвернуться от Него — и я превратился в чудовище.

— А теперь Он всё же нашёл способ уничтожить вас, нашёл оружие, способное убить душу. И предлагает выбор.

Аклантох надолго задумался. Наконец он сказал:

— Я выберу прощение. Честно говоря, мне хотелось смерти все эти бесчисленные века. Я уже начал забывать, кем я был.

— А ведь Он чего-то боится, если просто не убил вас всех поодиночке. Вместо этого Он предложил прощение.

— Может, мы ошибались, — Аклантох закрыл глаза. — Может, Трон — как раз для Него? Добрейшего и Всепрощающего? Единственно такого, каким мы хотели видеть Бога?

Вряд ли, подумал я. Не для того этот Трон, кто приказывает смертным, угрожая убить их в случае неповиновения.

— Сделай одолжение, Хелед Арстрийский, — сказал Падший. — Возьми моё кольцо, чтобы обо мне помнили, даже когда я сам уйду в небытие.

Я взял серебристое кольцо, стараясь не касаться гниющих пальцев Аклантоха.

— Но пусть обо мне говорят как об отважном Архангеле, бросившем Ему вызов, а не как о кровожадной твари, убившей сотни людей.

— О тебе будут говорить то, что ты заслужил, — ответил я.

— Хелед Арстрийский, — прошептал Аклантох. — Это не так важно… Но помни обо всём, что я сказал тебе… Помни о том, чего я не сказал.

Он взял клинок с пола, обнажил его и вонзил в шею.

Я опустил голову. Поручение выполнено, можно возвращаться домой. На троне лежал только меч, и клинок был покрыт чёрной кровью Падшего. Алхимики отдали бы за эту кровь всё, что смогли бы отдать.

— Возьми меч и отправляйся к Побережью Нор, — услышал я.

— Снова ангел, — прошипел я, оборачиваясь. Вот кого я никак не ждал здесь увидеть!

— Он велит тебе дать Его прощение остальным Падшим. Ему понравилось, как ты выполнил поручение.

— А если?..

Я знал, каким будет ответ.

— Умрёшь.

— Согласен, ангел, — я холодно улыбнулся. — Давай карту. И ещё пять карт, чтобы я нашёл остальных. О, я дам им всем Его прощение…

— Он будет гордиться тобой, — сказал ангел.

Я нащупал в кармане кольцо Аклантоха.

— Не сомневаюсь.

2.

Я не питал иллюзий насчёт того, что остальные Падшие встретят меня столь же гостеприимно, что и Аклантох. Зачем я сделал этот нелепый жест, зачем попросил у ангела карты обиталищ всех Падших и согласился убить их? Может, Он отстал бы от меня? Нет. Я точно знал, что Он не успокоится, пока Семеро не будут мертвы. Или пока я не умру. А тогда Он найдёт себе ещё кого-нибудь.

Мне было понятно, почему Он выбрал именно меня. Дело в том, что я — последний дракон. До недавнего времени Он интересовал меня только как одна из возможных причин исчезновения моих сородичей.

С тех пор, как они исчезли, я прятался ото всех в заброшенной пещере. Пятнадцать священных войн за семь лет — вот что я видел, живя там. Всегда, сколько я себя помню, люди спорят о Боге, то и дело пуская в ход мечи и копья. И спорят даже не о том, в кого им верить, а о том, как верить  — четырьмя пальцами креститься или тремя, какие иконы считать чудотворными, а какие — нет, и сколько дней в году поститься, чтобы Он благословил тебя. Иногда мне даже кажется, что Он сам хочет, чтобы люди сражались за веру, и смеётся на Троне, смотря на всё, что творится внизу. Пока я жил в пещере, мне было всё равно. Долгие годы я прятался от Его ока, но Он всё равно нашёл меня. Теперь не отпустит. И всё же надо попытаться как-то обмануть Его.

Но как я могу надеяться перехитрить Бога?

Я стал рассматривать карты, которые дал ангел.

Синие Горы. Эту карту можно выкинуть, Аклантох мёртв. А перед смертью, кстати, успел мне рассказать много интересного. Надо подумать, как это можно использовать.

Побережье Нор. Туда я и направляюсь. Множество пещер в скале у самого моря. Поиски Падшего могут занять много времени.

Людская молва наделила Побережье целым легионом чудовищ от грифонов до троллей. Но ни одна легенда не была настолько смелой, чтобы предположить правду — Побережье Нор сделал своим домом один из Падших.

Ещё пять карт. Руины Глоиса, Лес Афленда, Остров Меча, Божья Чаша, Каменная Труба. Все места считаются нечистыми и проклятыми. Неудивительно  — их отравили злоба и ярость Падших, потерявших свои крылья. Отчего они всё же стали чудовищами? Или и вправду всё добро — только от Него?

Я достал кольцо Аклантоха и стал его рассматривать. Металл не похож ни на один земной. Кольцо простое, без орнаментов и камней. Зачем Падший дал мне его? Что тогда не договорил, испугавшись, что Он его услышит?

Только догадки. А они могут быть слишком далёкими от настоящих ответов.

Я искал целый день, начав прямо с утра, и успел до темноты обследовать тридцать с лишним пещер, но не нашёл никаких следов Иллентоха — так звали второго Падшего.

«Пусть сам найдёт меня, если у меня не получается найти его», — решил я.

Ночью, почувствовав, что меня схватили чьи-то лапы, я подавил неосознанное желание вырваться. Два уродливых существа понесли меня куда-то, забыв отобрать меч, — удивительная глупость!

Вскоре меня бросили в небольшую пещеру, пол которой был покрыт экскрементами и костями. В каменных нишах горели неяркие факелы.

Там оказалось пятеро человек. Я поднялся с земли и попытался отряхнуться. Пленники Иллентоха смотрели на меня с безразличием.

— Что же вы ходите по местам, которые считаются нечистыми? — спросил я.

— Будто сам не знаешь, — ответила черноволосая девушка, которая неожиданно напомнила мне одну подругу-драконицу в её человеческом обличии. Сейчас её давно уже нет…

— Не знаю, — сказал я.

— На Побережье Нор растут луфрии, грибы, отвар которых лечит множество болезней. И, честно говоря, я думала, что все слухи — просто пьяный бред.

— А всё оказалось правдой, — вмешался седобородый старик. — Уже троих куда-то вывели — и с концами. Мы слышали страшные крики, и больше не надеемся, что они живы.

— Да, а я Анара, — представилась девушка. — Я всё ещё надеюсь выбраться отсюда.

— А я уже нет, — буркнул старик. — Только надеюсь сдохнуть как-нибудь попроще, чтобы не было больно.

— Моё имя Хелед Арстрийский, — сказал я девушке. — Как давно выводили пленников?

— Ещё вчера, — ответила Анара.

— Эй, мрази, выходите! — услышал я. — Господин зовёт!

Пленники вжались в стены. Я подошёл к выходу из пещеры.

— Слышал ли ваш господин что-нибудь о прощении?

— Он слышал, — ответили мне. — Господин приказал нам привести тебя к нему.

— Тогда идём.

Иллентох, как оказалось, жил в просторной пещере у моря. Мне пришло бы в голову искать там в последнюю очередь.

— Ангел предупредил меня, — сказал Падший. — И сразу же поспешил убраться подальше, чтобы я не задушил его.

Если Аклантох походил на сгнивший труп, то Иллентох — на иссохшую мумию. Кожа его была как тонкий пергамент, в постоянно открытом кривом рту только обломки зубов. Перед Падшим стояло странное сооружение из человеческих костей. Он поймал мой взгляд.

— Это фонтан, — сказал он. — Я хочу, чтобы он наполнился кровью.

Мне не было дела до запредельной жестокости Иллентоха, но я вдруг ощутил сильное желание убить его.

— Он предлагает тебе прощение, — сказал я. — Оно — на острие меча, который убивает даже душу.

Падший повернулся ко мне спиной. Я увидел уродливые выросты там, где прежде были крылья.

— А мне хорошо и без Его прощения, — сказал Иллентох. — Я жалею только об одном.

— О чём же?

— Да о том, что не убил Его, — Иллентох снова повернулся ко мне. — Он узнал о нашем намерении и призвал сонмы ангелов, чтобы защитить себя. А мы оказались слабы. Мы не смогли заставить себя убивать тех, кто не знает греха.

Падший взмахнул руками. С них сыпалась пыль.

— Я всё равно был готов идти до конца! — выкрикнул он. — Мы уничтожили бы ангелов и добрались бы до Трона! Добрались бы до Него!

На сухом пальце я увидел кольцо.

— Аклантох говорил, что вы не смогли убить Его потому, что Он — Бог, — сказал я. — И поэтому отступили.

— Аклантох — глупец и рохля! Мы могли бы убить Его, если бы пожертвовали одним из нас. Кровь мёртвого Архангела — вот единственное, что было нужно! Я предлагал себя, я был готов умереть ради того, чтобы сбросить Его с Трона и растоптать. Но они, шесть глупцов, не согласились. Выбрали жизнь Падших. И кто будет их винить?

Иллентох замолчал. Я увидел, что его глаза ещё страшнее, чем у Аклантоха, — покрыты коростой и сочатся слизью.

— Мне плевать на Его прощение, — сказал Падший. — Я не собираюсь умирать.

Я напрягся. Мне послышалось, что кто-то кричит.

— Я тебя отпускаю, можешь уходить, — сказал Иллентох. — Передай Ему, что мне не нужно прощение. О, нет! Только Его смерть. И не меньше.

— Падший, — сказал я. — Кто это кричит?

— Это мои пленники, — ответил он. — Их убили, одного за другим, пока мы разговаривали. Теперь мой красный фонтан будет полон.

В глазах Иллентоха я увидел злорадство. Он смотрел на меня, словно желая увидеть горе. Мне стоило огромного труда сохранить на лице бесстрастное выражение. Сердце забилось чаще и сильнее.

Падший потерял ко мне интерес и отвернулся.

«Ты мне заплатишь за это, — подумал я. — Он тебя всё-таки простит, хоть и без твоего согласия».

— Ты знаешь, кто я, Иллентох?

— Мне всё равно.

— Да? — я засмеялся без капли веселья. — Моё имя Хелед Арстрийский.

— И что?

— Дело в том, что я дракон. У меня есть большие красивые крылья, которые держат меня в небесной высоте. Но ты, наверное, уже забыл, как прекрасно летать в небе!

Такой ненависти я никогда раньше не видел. Закричав, Иллентох прыгнул на меня, направив когтистую ладонь в лицо. Я уклонился, выставив вперёд клинок.

Меч пронзил его грудь. Падший захрипел. Его рука схватила моё плечо и сжала его с нечеловеческой силой. Кость хрустнула, у меня на глазах появились слёзы.

Я повернул клинок и отбросил Падшего от себя.

— Ты убил меня, мразь, — хрипел Иллентох, плюясь чёрной кровью. — Ты, крылатый!.. Крылатый… Крылья…

Я отрубил его палец и снял кольцо.

— Зачем… тебе… моё кольцо?..

— Он-то тебя простил, а я нет, — ответил я. Боль в плече была невыносимой, мне хотелось закричать. — Не всё ли тебе равно, оборвавший крылья сам себе? Как тебе ощущение смерти души?

Иллентох умер, в последний раз горестно закричав, и его тело исчезло.

— Отличная работа, — услышал я.

— Ангел, вылечи меня.

Я почувствовал, что боль утихает.

— Ты можешь сделать мне маленькое одолжение, ангел?

— Что именно?

— Сожги здесь всё, что хранит память об этом чудовище. Или мне придётся делать это самому?

— Я сделаю это.

Кольцо Аклантоха тихо звякнуло, столкнувшись с кольцом Иллентоха. Я вдруг вспомнил лицо девушки, похожей на мою подругу-драконицу.

— Ангел, — сказал я. — Не затрудняй себя. Я сам очищу все пещеры от памяти об этой твари и убью всех его слуг.

3.

Я много раз спрашивал себя: что отличает меня от людей? Другие драконы говорили мне, когда я ещё был мал, что эмоции человека богаче, он боится смерти и терпит беспорядок в своей жизни. Это и есть главные отличия нас от людей.

Мне очень интересно узнать, как повёл бы себя человек, оказавшись на моём месте. Наверное, испугался бы до смерти. Облик Падших и их поступки способны внушить страх кому угодно. И, скорее всего, никто из людей не стал бы разговаривать с Падшими так надменно, как это делал я. Хотя, по-моему, это единственно правильный тон в разговоре с ними, чтобы они не почувствовали твою слабость.

Может быть, я неправильный дракон. Не мне нужно было оставаться последним. Кто-нибудь другой уже отыскал бы причину исчезновения сородичей, а я не смог. Более того, года два назад я и вовсе потерял смысл жизни и собирался умирать. Не знаю, что меня спасло тогда, но я вдруг ощутил надежду, веру в то, что я наконец найду остальных драконов. Не хочется думать, что это всё могло быть от Него.

Больше ни к одному Падшему я не сунусь один. Вчера я соскрёб со своего меча частичку засохшей чёрной крови и продал её алхимику за баснословную сумму. «Я богат», — с улыбкой думал я, глядя на покрытый кровью двух Падших клинок.

На полученные деньги я нанял тридцать воинов. Конечно, в облике дракона я мог бы преодолеть расстояние до Глоиса, обиталища третьего Падшего, гораздо быстрее, зато с наёмниками мне будет проще разобраться на месте.

Через семнадцать дней мы дошли до развалин Глоиса. Наёмники, которых я посылал на разведку, доложили, что руины впереди полны мерзкими созданиями.

— Там полно ходячих мертвецов, — говорили они. — Ещё существа ростом выше человека и с четырьмя руками.

Я почувствовал, что наёмники боятся.

— Вам страшно, — сказал я. — Сто монет каждому по возвращении добавят вам храбрости?

— Добавят.

— Вот и хорошо. Вы не видели там людей? Или чего-нибудь похожего на тюрьму?

— В восточной части руин твари как будто что-то охраняют.

— Туда и ударим. Если есть пленники, нужно их освободить в первую очередь.

Я никак не мог забыть ту девушку, убитую прислужниками Иллентоха. По ночам я проклинал себя за глупость, душа моя кричала. Как мне казалось, вместе с Анарой возродилось и снова умерло моё прошлое, которое я так старался забыть. Мне снилось, что когда я увидел её, позади неё были красивые драконы — а потом всё исчезло, растаяло в красном тумане. Каждое утро я просыпаюсь и в ярости представляю, что сжигаю всё вокруг.

Глоис прежде был большим и красивым городом. Но после войны двухвековой давности, причиной которой послужила вера, — ещё одна война, обычное дело, — от него остались только развалины. В них никто не нашёл бы и отсвета былых величия и красоты — разве только безнадёжные романтики, а я таким не был.

Луки наёмников, как оказалось, легко справлялись с четверорукими. С живыми мертвецами было сложнее: каждому требовался удар моего меча. Мы продвигались: медленно и осторожно, чтобы не напороться на неприятности, однако никто не мог нас остановить.

На востоке руин действительно оказалась тюрьма. Худые и заросшие пленники падали перед нами на колени. Они выглядели полностью обессилевшими, и мне показалось, что они не смогут сами уйти отсюда.

— Хайгас, — обратился я к командиру наёмников. — С десятком людей останься здесь. Охраняйте бывших пленников.

Хайгас заулыбался, и мне это не понравилось.

— Если с ними что-то случится, — добавил я тихо, — то я сожгу тебя заживо. И для этого мне даже не придётся разводить костёр. Помни это.

Он перестал улыбаться и опустил голову. Наверное, понял, что со мной не стоит шутить.

— Идём! — крикнул я остальным. Пока я плачу им золото, они, наверное, пойдут за мной куда угодно.

Спустя полчаса я увидел Эзертоха, третьего Падшего. Он сидел на большом камне, спиной ко мне.

— Пока не стреляйте! — сказал я.

— Кто это? — спросил один наёмник. — Он похож на человека, но…

— Мне надо поговорить с ним.

Да, Эзертох походил на человека, но только издали. Вместо рта у него был чёрный клюв, а по бокам туловища росли щупальца, по три с каждой стороны.

— Слышал ли ты что-нибудь о прощении? — крикнул я.

Падший обернулся, и я поразился, увидев его глаза. В них было только безумие! Эзертох бросился на меня.

Сильный удар сбил меня с ног. Я потянулся за мечом и увидел над собой безумное лицо Падшего. Его клюв был нацелен мне в голову.

Наёмники выстрелили. Эзертох пошатнулся и отступил на шаг, я смог подняться. Воины подбежали к нему, пытаясь достать копьями и мечами. Взмах щупальца перерубил одного из них пополам, и я понял, что такая же участь едва не постигла меня.

Эзертох закричал. Я зашёл сзади и двумя взмахами меча перерубил щупальца с правой стороны. Наёмники свалили Падшего на землю и вонзали в него копья.

Мне было нужно кольцо. Не мешкая, я отрубил правую кисть Эзертоха и снял с мизинца кольцо. Затем в последний раз посмотрел на безумного Падшего и пронзил его шею.

Наёмники изумлённо закричали, когда тело Эзертоха исчезло. Я ждал появления ангела, но его не было.

Вздохнув, я утёр пот со лба. Только что меня чуть не убил Падший Архангел. Я представил безумное лицо с клювом на месте рта. Архангел…

Что-то не давало мне покоя. Вроде бы третий Падший мёртв, а значит, пора двигаться дальше. Но мне казалось, что я вижу в случившемся что-то неправильное.

— Можно уходить из Глоиса?

— Постой, — я прищурился. Ну конечно! Как я не додумался сразу?

— Эй, вы двое, — обратился я к наёмникам, ходившим на разведку. — Есть тут, среди развалин, что-нибудь… повеличественнее?

— На юге есть почти не разрушенная башня. До неё идти минут десять.

— Идём туда.

Как я и ожидал, возле башни стояла охрана из четвероруких созданий. Мне захотелось принять свой настоящий облик и спалить здесь всё, но это было глупой мыслью. Только мой клинок может убить Падшего, а никак не драконье пламя.

— Пятеро, — сказал наёмник. — Нападать они не торопятся.

— Убейте всех. Мне нужно внутрь башни.

Скоро всё было кончено, однако погиб ещё один наёмник. Я равнодушно переступил через трупы и оказался внутри.

Как же зовут четвёртого Падшего?

— Даретох! — крикнул я. — Я знаю, что ты здесь!

— И что с того? — ответил мне Падший. Голос раздавался сверху.— Если тебе не терпится поговорить, поднимись по лестнице.

— Оставайтесь здесь, — сказал я наёмникам. — И в любой момент будьте готовы сражаться. Увидите что-то странное — стреляйте!

Даретох наливал что-то из бутылки в два кубка. Он был совсем как человек, если не считать рогов на голове. На груди большая рана, обнажающая неподвижное сердце. Падший протянул мне один кубок.

Я осторожно взял его.

— Пей, — сказал Даретох. — Это вино. Как ты догадался, что я скрываюсь здесь?

— Если Эзертох безумен, в чём я не сомневаюсь, вряд ли он мог управлять слугами и держать пленников. Не так ли?

— Всё верно.

— Зачем ты покинул Остров Меча?

— Я знал, что когда-нибудь Он найдёт способ уничтожить нас. Я решил спрятаться там, где жил мой безумный братец… Ты ведь убил его, да?

— Убил. — Я понюхал содержимое кубка и бросил его к ногам Падшего. Вино расплескалось по полу, кубок зазвенел.

— Если это вино, зачем в нём столько яда? — спросил я.

— Ну я же не хочу умирать, как мой безумный братец. Ты ведь пришёл дать мне Его прощение? Я этого не хочу.

— А ты знаешь, я вдруг начал понимать Его, — сказал я. — Убить вас — это благо. Что вы за твари, если знаете только жестокость, а любую улыбку мечтаете превратить в предсмертную гримасу?

— Откуда тебе знать, что Он не хуже нас?

— Достаточно, — я обнажил меч. — Ты готов принять Его прощение?

— Ты надеешься справиться со мной, — осклабился Даретох. — Не сумеешь. До сих пор ты видел только слабаков. Да моя мощь может разорвать тебя пополам! Я, разумеется, вижу, что ты не человек. Но со мной не справиться даже дракону.

— Аклантох отдал мне кольцо, — сказал я. — Отдай своё, а то я боюсь, что оно исчезнет после твоей смерти.

— Что? — воскликнул Падший. — Кольцо Аклантоха…

— А ещё Иллентоха и Эзертоха. Теперь будет и твоё.

Падший задумался.

— Единственный шанс, — прошептал он. — Как ненадёжно… как зыбко… Что ж. Вот оно, кольцо Даретоха. Оно потеряло сияние, когда я пал, но раньше заставило бы устыдиться любую звезду. Оно мне как напоминание тех времён… Мы, Падшие, испугались начать в небесах смуту, и поэтому не смогли добраться до Него. Может быть, нам всем следовало действовать более тонко. Так, как действовал Игартох.

Я ждал продолжения.

— Пока мы в справедливой ненависти кричали Ему проклятия, Игартох сказал, что по-прежнему верен Ему. И Он оставил Владыку Архангелов у Трона. А когда пришло время, Игартох вонзил в Него клинок, но сумел только ранить. Может, если бы мы все были умнее, Он бы уже не сидел на Троне.

— Получается, уже тогда существовал клинок, способный убить Бога?

— Да. Он рассыпался на осколки, когда ранил Его.

— Другие Падшие рассказывали эту историю иначе.

— Они не знали всего, — махнул рукой Даретох. — Тем более, правда и ложь давно смешались в их сознаниях. Потерять крылья — тяжёлый удар, знаешь ли.

Пока он говорил, я медленно заходил сбоку.

— Я отдал тебе кольцо, — сказал Даретох. — Убирайся. Что тебе ещё нужно?

Я бросился на Падшего, занося меч, но ударить не успел. Даретох перемахнул парапет и упал вниз. Выругавшись, я бросился вниз по лестнице.

— Нет!!! — услышал я. — Зачем?!!

Оказалось, что наёмники прострелили Даретоху ноги, и он беспомощно лежал на земле. Я подошёл к нему.

— Зачем? — спросил он. — Я хочу жить, дай мне уйти!

Одним взмахом меча я отрубил Падшему голову. Тело почти сразу же исчезло.

Может, не нужно было его убивать? Нет, всё же Даретох был достоин смерти, как и любой из Падших.

— Идём, — сказал я наёмникам. — Здесь нам больше делать нечего.

4.

История Падения Архангелов приобрела для меня совершенно другой смысл. Я больше не мог осуждать Его за намерение убить Падших, нет, наоборот, я поддерживал Его всей душой. Более того, теперь я даже не мог осудить Его за то, что Он угрожал убить меня, если я откажусь выполнять поручение. Если Он много мудрее меня, может, Он знает, что для меня лучше? Какое право я имею перечить Богу?

Следующим местом, куда мы направились, был Лес Афленда. Наёмников стало меньше — многие полегли в руинах Глоиса — но они не унывали. Скорее радовались, ведь я объявил, что доля погибших будет разделена между оставшимися в живых.

Страсть людей к деньгам остаётся для меня загадкой. На что только они не готовы пойти за золото! А ведь монеты — только холодные куски металла, за ними нет ни радости, ни силы. И всё же некоторые люди готовы отдать за деньги даже жизнь!

Карта Леса Афленда была намного подробнее, чем остальные, и это позволило нам быстро найти жилище пятого Падшего, Маротоха. Я заметил, что обиталища бывших Архангелов не отличаются разнообразием — пещеры или башни. Никакой фантазии. Вот и на этот раз — пещера.

— Зажигаем факела, — скомандовал я.

Извилистые и влажные тоннели вели вглубь земли. Я ожидал тесных мест, но везде можно было пройти свободно.

— Впереди свет, — сказал Хайгас.

Я и так это видел. Меня больше занимало другое: приглушённые песнопения, доносящиеся до меня сквозь толщу камня. Что это значит, интересно?

Скоро я узнал ответ. Мы вошли в огромную пещеру и увидели постамент, у которого склонили колени с полсотни человек. Они пели церковные гимны. Свет факелов, установленных в пещере, не достигал фигуры на постаменте, но я не сомневался, что это Маротох.

Поющие замолчали.

— Воздадим хвалу Ему, Его царствию, — заговорил Падший. — Радость наша и наше горе — всё в руках Его. Он видит наши поступки, слышит слова и подсчитывает грехи.

— Не понимаю, — прошептал Хайгас. — Что это за подземный храм?

— Лучше тебе не видеть священника, — ответил я. Моё драконье зрение быстро приспособилось к темноте, и я смог осознать уродливость Маротоха, толстого и покрытого слизистой чешуёй.

— Справедливость Его непререкаема! — гремел голос Падшего. — Мудрость и доброта — вот царствие Его! Умрут все, посягнувшие на Него, хулящие Его!

Я, кажется, понял. Маротох сошёл с ума и принялся вымаливать себе прощение. Знал бы он, чего оно на самом деле стоит…

— Эй, вы, скажите, что наставлял Он любить в Пятом Писании Своём? — обратился Падший к коленопреклонённым людям у постамента.

— Скромность и смирение, — ответили они.

Я внимательно оглядел пещеру — у стен лежали окровавленные тела. «Набожный убийца!» — изумился я.

— Маротох! — крикнул я. — Я пришёл от Него, чтобы похвалить тебя за смирение и веру!

Падший повернулся ко мне, довольно заурчав.

— Я молился Ему днём и ночью, — сказал он. — Прочёл все Его Писания.

— Кто эти люди, Маротох?

— Священники из окрестных земель. Не все из них оказались набожными и честными людьми, и я скорблю о тех, кого мне пришлось убить.

— Он сердится на тебя за то, что ты тогда сделал.

— Но я искупил свой грех! — обиженно взревел Падший. — Я предупредил Его о том, что Архангелы хотели сделать!

Так, к истории добавилась ещё одна деталь. Предатель, сообщивший Ему о намерении Архангелов. Знают ли остальные Падшие, что были преданы? Вряд ли. Ведь Маротох ещё жив.

— И всё же Он был ранен, — сказал я.

— Я видел ангела. Он сказал: я буду прощён.

— Да, будешь.

Я пошёл к постаменту.

— Как долго я ждал! — воскликнул Маротох. — Прощение вознесёт меня к Его Трону и вернёт крылья! Белые прекрасные крылья!

Он и в самом деле считал себя достойным прощения. Меня передёрнуло.

— Пока я не ушёл, надо перебить всех этих грешных людей, считавших себя священниками, — обеспокоено сказал Маротох.

— Нет! Постой!

Поздно. Падший схватил ближнего и одним рывком оторвал ему голову. Я побежал.

— Перед Его Троном нужно быть чистым, — сказал Маротох.

Я оказался на постаменте в тот миг, когда Падший схватил второго священника. Меч вонзился в толстый бок. «Кольцо!» — подумал я. Оно же исчезнет вместе с трупом! Поздно. Я повернул клинок и выдернул его. Маротох завопил.

Правая рука. Кольца нет. Левая… Тоже нет! Я в отчаянии снова поглядел на правую руку. Кольца не было.

В следующий миг тело Падшего исчезло.

— Нет! — я всплеснул руками. С другой стороны, зачем мне их кольца? Но у меня было уже четыре, и, казалось, это имеет какое-то значение. Пусть это пока и непонятно, но всё равно важно.

— С-с-спасибо, — проговорил священник, которого я спас от смерти. — Благодарю…

— Кольцо! — рявкнул я. — Я не видел на его пальцах кольца!

— Он хранил его в сундуке, — услышал я. Священники неуверенно поднимались с колен.

— Где?

— Вон там.

Кольцо и вправду оказалось там. Я протёр глаза. Откуда такая ярость? Сам не понимаю.

— Скажите своё имя, — запинаясь, обратился ко мне один из священников. — Мы вас восславим! Вы спасли нас от этого чудовища!

Я подошёл к ближайшему наёмнику.

— Как тебя зовут? — спросил я шёпотом.

— Торлоф.

Я надменно сказал священникам:

— Моё имя Торлоф Победитель. Славьте его, церковники, и скажите всем, что это именно я спас вас от верной гибели, спас от кровожадной безумной твари!

— Ура Торлофу! Ура спасителю!

Я хлопнул обалдевшего наёмника по плечу.

— Теперь ты знаменит.

Он невнятно промычал что-то в ответ. Я улыбнулся. Не хватало ещё, чтобы моё настоящее имя твердили на каждом перекрёстке — а ведь именно так церковники и поступят!

— Хайгас, — сказал я. — Ты знаешь короткий путь к Божьей Чаше?

— Послушай, Хелед, ни я, ни мои люди больше не пойдут за тобой. Нам довольно того, что мы видели. А это немало. Поэтому давай сюда наше золото и попрощаемся.

Если бы я был человеком, то, наверное, опешил бы.

— Вы обещали идти за мной до конца.

— Мне кажется, смертному в эти игры играть не стоит. А ты, Хелед, кто угодно — но только не человек.

— Ну что ж. Вот ключ от сундука в моём доме. Там достаточно золота для всех вас.

— А если ты меня обманываешь?

— Ты зарываешься, командир наёмников, — я постарался сказать это как можно спокойнее, но Хайгас испуганно опустил голову.

— Извини, — буркнул он. — Удачи тебе.

— И тебе тоже, — сказал я. — Ладно, обойдусь и без вас.

Ещё двое Падших. Что откроется мне в этой истории? Вспоминая Маротоха, я решил: всё, что угодно.

5.

В облике дракона я преодолел расстояние от Леса Афленда до Божьей Чаши за два дня. Вернее, за две ночи — лететь приходилось в темноте, чтобы меня никто не заметил с земли. Я не хочу, чтобы среди людей пошли слухи о возвращении драконов.

Божья Чаша — особенное место. Это идеально ровное углубление среди Холодных Гор, в котором, как говорят, подземные духи, когда им приходит время умереть, выходят из глубин, чтобы посмотреть на небо.

У самого края Божьей Чаши я снова превратился в человека. Менять облик всегда очень трудно. Я долго лежал на камнях, пытаясь совладать с удушьем, перед глазами разноцветные волны. Боль резала грудь.

Наконец я почувствовал себя лучше. Вдалеке я увидел костёр. С высоты его не было заметно.

— Пойду туда, — решил я.

У костра сидел человек, закутанный в плащ. Его лицо было так печально, что и меня охватила тоска. Я вдруг вспомнил, как мои родители учили меня летать.

— Ты разве не знаешь, что это очень опасное место? — спросил я, отгоняя воспоминания.

Незнакомец поглядел на меня удивлённо.

— А, ты не узнал меня, — сказал он. — Тогда представлюсь. Квентох.

Я обнажил меч.

— Хелед Арстрийский.

— Я вижу, на твоём мече чёрная кровь. Теперь ты здесь. Значит, пятеро Падших мертвы? Или четверо? Даретох?

— Тоже мёртв.

— Мне его не жаль, — Падший вздохнул. — Садись у костра. Холодно.

Я осторожно сел напротив Квентоха.

— Ты знаешь, зачем я здесь.

— Знаю. Совсем недавно ко мне приходил ангел. Мы долго разговаривали с ним о мироздании.

— Твоё прощение…

— В смерти. Ну конечно, — Квентох засмеялся. — Что ещё Он мог придумать? С Его-то убогой фантазией? Скажи, Падшие рассказали тебе перед смертью о своей судьбе? Те, разумеется, кто не потерял разум?

— Рассказали. Вы хотели убить Его. Посчитали, что возвели на Трон недостойного. Он вызвал сонмы ангелов. Убивать их вы не смогли.

— Это очень трудно — убить ангела.

— Один из вас предал остальных. Вы знали это?

— Никто не знал.

— В это время Игартох, на словах оставшийся верным Ему, напал на Него, но смог только ранить.

— Всё верно, — сказал Квентох. — Однако это не вся история.

— Так расскажи мне её до конца.

— Это не в моей власти, Хелед. Я могу рассказать только часть истории.

— Знаешь, сначала я был всецело против Него — ведь Он обещал меня убить в случае неповиновения. Но теперь я оправдываю Его. Я вижу, сколько зла в вас, Падшие. Может, Он и вправду тот единственный Бог, что нам нужен?

— Нет, — твёрдо сказал Квентох. — Я знаю больше тебя.

Я стал смотреть в пламя. Действительно, очень холодно. Но этот холод — в душе. И нигде, с тех пор, как исчез мой народ, я не чувствовал тепла.

— Ты видел, кем стали Падшие, которых ты убил, — сказал Квентох. — И дело совсем не в облике. В душе. Куда делись добро и свет? Откуда взялась жестокость?

— Если всё добро лишь от Него…

— Я тоже так думал. Но потом узнал: суть Падения — это Его проклятие.

— Проклятие?

— Да. Он просто обрёк нас на Падение, не дал никакого выбора. Жестокость и злоба, которые ты видел — вот что от Него. А никак не добро. Он — всего лишь мстительная тварь, которую глупцы посадили на Трон. Что ж. Дураки сполна расплатились за содеянное.

— Квентох, Он слышит нас?

— Сейчас нет. Я почувствую Его присутствие.

— Если Его можно ранить… Значит… можно и убить?

— Можно. Но до Трона так просто не добраться. Тебе нужны кольца. Семь колец тех, кто раньше был Архангелами. Вот моё, Хелед Арстрийский.

Он вынул руку из плаща, протягивая кольцо, и я увидел, что кожа на ней исполосована — шрамы и свежие раны не оставляли на ней живого места.

— Что это? — спросил я.

Квентох удивлённо посмотрел на руку. Улыбнулся.

— Так я справлялся с Его проклятием. Вымещал жестокость, на которую был обречён, на себя. Но, конечно, до Игартоха мне далеко. Справлялся как мог.

Я был поражён.

— Можно ли тебя назвать Падшим?

— Я остался Архангелом в душе. Пусть Он отвернулся от меня. Я только этому рад.

— Мне не хотелось бы убивать тебя.

— Тебе придётся, — мягко сказал Квентох. — Так нужно. Я буду рад избавиться от проклятия.

Я протянул ему меч.

— Не боишься? — удивился он. — Вдруг я морочил тебе голову, обманывал?

— Не боюсь. Пожалуйста, пока ты не ушёл, ответь на мой вопрос: что случилось с драконами?

— Я бы хотел помочь тебе, — Квентох горестно покачал головой. — Я чувствую твою боль. Но на этот вопрос мне не найти ответа.

Перед смертью бывший Архангел улыбнулся, словно сделал то, что давно хотел, и больше жить ему было незачем.

Значит, именно Он был причиной того, что Падшие погрязли в жестокости. Интересный факт, меняющий всё.

Теперь я удивлялся, как мог оправдывать Его поступки. Что за наваждение? Я ясно видел, что Трон — не для Него. «Мстительная тварь», — так сказал о Нём Квентох. Наверное, он был прав.

У меня была призрачная возможность сделать то, о чём я боялся даже думать.

Когда я прилетел в Каменную Трубу, Игартох уже ждал меня. Никогда бы не сказал, что он Падший. По виду — просто человек.

— Владыка Архангелов приветствует тебя, — он сразу же протянул мне кольцо.

— Ты последний из Падших, — сказал я.

— Да.

— Расскажи о том, как ты хотел убить Бога.

— Бога? — удивился Игартох. — Нет. Ошибаешься. Всего лишь Его, который потерял имя, воссев на Трон. Ты что, на самом деле считаешь Его Богом?

Я был потрясён этой новой для меня мыслью.

— Почему же ты не убил Его тогда?

— Промахнулся. Ранил, хотя хотел нанести смертельный удар. Если бы остальные Архангелы были тогда вместе со мной…

— Ты знаешь, что вас предали?

— Догадывался. Кто? Даретох или Маротох?

— Сейчас это неважно, правда?

— Конечно. Потому что ты пришёл, чтобы убить меня.

Игартох вздохнул.

— Я хотел бы убедить тебя: Его смерть станет благом для нашего мира, — вдруг сказал он.

— Ты всерьёз говоришь о Его смерти?!

— Только ты, — прошептал Падший. — Только ты можешь убить Его. Убить клинком, покрытым кровью Архангелов.

Мне стало холодно. Я чувствовал себя каплей дождя, которая хочет победить океан.

— Но… — проговорил я. — Как… Как я смогу?

— Из колец составь круг, и в его центр вонзи меч из слёз ангелов. Произнеси вслух вопрос, ответ на который ты хотел бы узнать у Него. Ты окажешься у Трона. И сразу бей без промедления.

— А если я промахнусь?..

— Он убьёт тебя, если повезёт. Если нет… Впрочем, тебе лучше этого не знать. Я не преувеличиваю.

Так страшно мне ещё никогда не было.

— Боишься, — прищурился Игартох. — Правильно. И не стыдись этого… Я знаю, в твоём племени бы стыдились… дракон.

— Но теперь их нет.

— Я тоже боялся. В своё время…

— Архангел, — сказал я. — Если Он не Бог, тогда…

— Не знаю. Я искал, но не нашёл. Мне кажется, мы что-то забыли, что-то очень важное…

— А Трон? До Него он был пуст?

— Он здесь! Замолчи!

Я замер.

— Мне и даром не нужно Его прощение, — картинно скривив губы, неожиданно зло сказал Игартох, — Он слаб! Его проклятие не властно надо мной, Владыкой Архангелов. Он даже крылья у меня не смог отнять по-настоящему!

Игартох сбросил плащ, и я увидел возвышающийся над правым плечом белоснежный краешек крыла.

— Защищайся! — сказал он. В руке блеснул изогнутый клинок.

Игартох кинулся на меня, чуть не сбив с ног, и осыпал градом ударов. Я понял, что мне не выстоять против него и минуты. Конечно, если он не поддастся. Не откроется так глупо, как открылся сейчас.

Я сделал то, что он от меня ждал. Выпад. Меч пронзил его грудь, я выдернул клинок, что есть сил отвернувшись, чтобы не увидеть его глаз.

«Я убил Архангела».

Не Падшего. Именно Архангела. Настолько великого, настолько сильного, что он сумел побороть даже Его проклятие.

Меч выпал из руки.

— Что вы наделали?! — крикнул я. — Что…

Я упал на землю. Драконы не умеют плакать, скажут вам. Не верьте. Сейчас я рыдал в полный голос. Из-за того, что мир уродлив и глуп. Из-за того, что я никчёмен и слаб. Из-за того, что я один…

…Из-за того, что я убил Архангела.

6.

 «Если Он достоин нас, — думал я, — то и мы достойны Его».

Я запутался. Мне казалось, что со слезами из меня вышло то, что я называл душой. Нелепая история: Семь Архангелов сделали человека равным Богу, а потом предали. Архангелы, ставшие Падшими. Его проклятие, превратившее их в жестоких тварей. И только двое смогли уйти от участи, которую Он уготовил для предателей.

Нелепая история. Я думал о ней, и не чувствовал, что как-то к ней причастен. Да, я убивал Падших или заставлял их убить себя. Ну и что?

Сейчас никто не угрожает мне смертью. Он забыл меня. Значит, и мне до Него нет дела.

«Никчёмный, глупый, слабый дракон, — подумал я. — Зачем мне жить?»

Правда, зачем? Даже если есть ответ, мне совсем неинтересно.

«Я хотел бы убедить тебя: Его смерть станет благом для нашего мира» — сказал Игартох.

Добрый Архангел… Заботился о целом мире. О миллионах сирот и калек, о тех, кто в беде и тех, кто ищет помощи. По крайней мере, хотел заботиться. Игартох не стал чудовищем, хотя Его беспощадная воля спалила крыло, а проклятье день и ночь жгло рассудок безумием. Владыка Архангелов, добрый и сильный. А теперь он мёртв. Это я убил его.

«Ну и что?» — подумал я. Мне казалось, что я в чём-то пытаюсь убедить себя. В чём?

Я достал из кармана кольца и стал неотрывно глядеть на них. «Из колец составь круг». Какая глупость! «В его центр вонзи меч из слёз ангелов» Ещё глупее…

Что делать, если и жизнь не мила, и смерти не хочется? Всё так осточертело, так надоело, хочется просто уйти. Но уйти некуда.

Нет крыла, на которое можно положить голову и уснуть. Нет глаз, в которые можно посмотреть и решить — надо жить! Надо столько сделать!

Ничего нет.

Никому не жаль слабого дракона, не знающего, зачем жить.

Так хочется, чтобы был кто-то, кому не всё равно. Чтобы кто-то посмотрел на меня и сказал: «Вставай. Я ведь знаю, что ты чувствуешь. И поэтому — вставай!»

Никто не скажет.

Старые драконы говорили мне, что раньше, много веков назад, люди искали утешения и прощения у Бога. Я усмехнулся. У Него никто не подумает искать милосердия, кроме безумных священников.

«Ты что, на самом деле считаешь Его Богом?»

Я вздрогнул. Это ведь может значить только одно.

А я всего лишь немного додумаю.

Совсем немного.

Построить круг из колец было совсем просто. Я вонзил меч в мягкую землю, закрыл глаза и выкрикнул вопрос, единственный вопрос, ответ на который я хотел знать.

Наверное, на этот вопрос может ответить только Он.

Я сразу же увидел Трон: облако разноцветных пятен, всё время кружащихся и переливающихся, которые обволакивали безликую фигуру. «И сразу бей без промедления» — говорил мне Игартох. Но понимая, Кто передо мной, я просто не мог.

— Ответь на мой вопрос, — тихо сказал я. Говорить громко здесь у меня не хватало храбрости.

— Ответ прост. Все драконы, твои собратья, мертвы, — ответил Он голосом, в котором я не услышал никаких чувств. — Я приказал им умереть.

— Почему…

— Ты остался жив только потому, что не в полной мере дракон. Наполовину ты человек.

Значит, я избежал смерти потому, что моим отцом был человек. «Никчёмный, никчёмный, — повторял я. — Не дракон и не человек. Так… не пойми кто».

— В них не было страха передо Мной. И Я их убил. Только потом Я понял, что они были нужны, чтобы уничтожить Падших. Но и это не беда — Я же нашёл тебя.

Мне было тяжело дышать. Я сделал шаг вперёд, приподняв меч.

— Остановись. Глупец, неужели ты думаешь, что Я не знаю, зачем ты здесь на самом деле? Я позволил тебе взять кольца у Архангелов и попасть сюда. Это было забавно.

Я сжал губы. Пора!

— Он простит Тебя, — отчеканил я, бросая меч к Трону, — если Ты примешь смерть. От этого клинка, который выкован из слёз ангелов — и способен убить даже душу.

— Кто?! О ком ты говоришь?!

— О том, кому не нужен Трон, чтобы быть Всемогущим.

— Дурак!!! Это Я — властелин этого мира!!! Всего мира!!!

Руки дрожали, и я скрестил их. Может, лучше упасть на колени, закрыть глаза и умереть?! Всё, что угодно, лишь бы не стоять так перед Ним!

Нет! Я сдержал дрожь.

— Он даст только один шанс, — сказал я. — Или Ты останешься без прощения. Может, это ещё страшнее, чем умереть.

— Мне… умереть?!

«Ну так испепели меня, — зло подумал я. — Чего ждёшь? Или боишься?»

Неужели поверил?!

Он поднял меч и стал вертеть его в руках.

— Что Я сделал такого, что цена Моего прощения так велика? — неожиданно спокойно спросил Он.

— Ты сделал столько, что все грехи мира по сравнению с этим  — ничто. Безумие войн за веру, обескровивших мир, оставивших от городов пепел, а от людей — только слёзы…

— Я всего лишь старался, чтобы Меня боялись. Вся власть держится на страхе… Ты врёшь! — крикнул Он. — Никого нет выше Меня! Это Я прощаю, а Меня простить некому! Я определяю, где грех, а где благодать!

Резкая боль в груди кинула меня наземь. Я опустил глаза… Клинок из слёз ангелов. Пронзил меня и вышел из спины. Он убьёт даже душу. Я хотел закричать. Не смог. Только хрип. Предсмертный? Нет, нет!

— Кого ты вздумал обмануть? — услышал я. — Нет никакого Бога, кроме Меня! Нет! И никогда не было!

— Ты не Бог, — прохрипел я. Три слова — как обличение. Как холодно. Когда я умру, меня больше не будет. Никогда. Нигде. Страшнее этого ничего нет. «Пусть я умру, — подумал я. — Окончательно, навсегда… Но пусть вместо Него будет настоящий Бог, в которого хочется верить!»

Яркий свет ослепил меня. Вот она, смерть, совсем близко… Я ждал её. Но смерти не было.

Я открыл глаза и увидел, что нет больше ни Трона, ни Его. Из груди не торчит рукоять меча.

— Моя цена прощения совсем другая, — услышал я.

— Неужели это правда? — спросил я. Мне хотелось верить. — Неужели на самом деле есть кто-то, кто может простить, понять, поддержать? Кто может быть добрым безо всякой выгоды для себя? Правда, что есть… Бог?

— Правда.

— И какая… Какая же цена твоего прощения?

— Вера. Любовь. Доброта.

Я усмехнулся. Всего лишь напыщенные слова из глупых книг, у которых если и был когда-то смысл, то давно уже истёрся.

Но я почувствовал, что ошибаюсь. Мне показалось, что сейчас и здесь эти слова, которые казались мне ненастоящими, обретают наконец свой смысл, чистый и высокий, и от этого на душе становится легко и тепло. Словно я жил только для того, чтобы услышать эти слова.

— Ты вернулся, — сказал я. Я уже верил. — И никуда больше не уходи.

— Я и не уходил. Это вы, люди, потеряли меня. Я же никому не собираюсь приказывать, во что верить и кому молиться.

— Без Него всё будет иначе, — прошептал я. — Нужно рассказать всем о настоящем Боге и о цене его прощения.

Теперь я знал, зачем нужна жизнь, и надеялся, что это знание больше никогда меня не покинет.

8
ВСЕГО ГОЛОСОВ
40
Новый номер
В ПРОДАЖЕ С
24 ноября 2015
ноябрь октябрь
МФ Опрос
[последний опрос] Что вы делаете на этом старом сайте?
наши издания

Mobi.ru - экспертный сайт о цифровой технике
www.Mobi.ru

Сайт журнала «Мир фантастики» — крупнейшего периодического издания в России, посвященного фэнтези и фантастике во всех проявлениях.

© 1997-2013 ООО «Игромедиа».
Воспроизведение материалов с данного сайта возможно с разрешения редакции Сайт оптимизирован под разрешение 1024х768.
Поиск Войти Зарегистрироваться