Google+
Ридли Скотт Как достоверно описывать невозможное Беседа с создателем Плоского мира Арнольд
Рассказы читателей: Компромисс

Компромисс

- Вы согласны?

Он сидел напротив меня, так и не избавившись от своего мятого плаща непонятного цвета, насквозь пропитанного дождем. Непримечательный, среднестатистический человек лет сорока пяти, с бледным лицом и глубоко вдавленными под тонкие брови маленькими глазками. Полупрозрачная фигура с претензией на существование. Но то, что он сейчас  рассказал, было так необычно, имело столь параноидальный привкус, что заслуживало, как минимум, отдельной палаты в сумасшедшем доме. И мне захотелось дослушать этого человека до конца. К тому же, неизвестно, где нынче больше сумасшествия. Порой, мне кажется, что среди тех, которые называют себя вполне нормальными людьми.  (Я, например, до сих пор не могу понять, отчего год назад от меня сбежала жена). Тем не менее, пару раз во время нашей беседы мне один раз искренне захотелось залезть под стол и заткнуть уши, а еще раз - схватить рассказчика за шиворот и вышвырнуть на улицу. Любопытство заставило дослушать до конца. Тем более, некоторые обстоятельства указывали на правдоподобность излагаемого незнакомцем. Я пил кофе, слушал его монотонный голос, курил одну за другой. Время словно превратилось в вакуум, пропитанный наступающим вечером, тусклым раскачивающимся светом и неясными фигурами посетителей кафе, в котором мы находились уже три часа. Неожиданно возникло ощущение, что все вокруг молча смотрят на нас. Я быстро моргнул. Мир вокруг как будто вернулся в свое лоно. И никому не было дела, о чем мы тут мирно и тихо переговариваемся - как два старых товарища.

- Итак, ваш ответ? – Тихий голос вывел меня из странной золотистой мглы, на мгновение овладевшей мозгом.

- Что вам от меня нужно, а? Мне отчего-то не нравился этот человек.

- Я же говорил. Трижды. – Он дернул головой, будто решил боднуть меня, и тоскливо обернулся. – Необходимо ваше согласие. Я не вправе действовать помимо воли другой личности

- Предположим, мы договорились. Что дальше? – Я немного занервничал.

- Дальше предоставьте мне действовать самому.

…По вечерам я иногда сюда захаживал. Раньше мы часто бывали тут с отцом:   знакомый запах свежих булочек, уют мягкого полумрака, - даже в пасмурную погоду ты как на островке теплоты и дружелюбия. Для позднего гостя всегда находился лишний стул и свободный краешек стола. И, конечно, чашка крепкого бодрящего кофе по особому рецепту первого хозяина заведения, которого знал еще мой прадед.

После развода мир для меня сузился до размеров двухкомнатной квартирки на окраине нашего неприметного городка (кстати, с чудесным видом на синие горы) крошечного офиса, где я пытаюсь консультировать по частным юридическим вопросам, и «Розового пингвина» - вот этого кафе. Откуда произошло такое странное название, никто не знает. Ведь заведению, пожалуй, лет сто. Поговаривают, что его основателем был заядлый путешественник, облазивший все уголки земного шара. Может, в одном из них ему и повстречались розовые пингвины? Как говорят старожилы, бывший искатель приключений, помимо основного занятия страстно коллекционировал разного рода рецепты, коих насобирал в течение жизни бессчетное множество. Одних способов приготовления кофе он знал больше сотни! Поэтому, уйдя на покой, старик и открыл кафе  в первом же попавшемся маленьком городке на побережье.

50-е годы, мои любимые, навсегда тут поселились. Вот почему я просиживал вечерами напролет именно в «Розовом пингвине». Негромкий рокот Армстронга из динамиков. Бармен Сэм, любовно протирающий стойку. Вид напротив – домики, убегающие к подножию гор. Хорошая сигарета. Когда тебе сорок – такое положение вещей крайне необходимый элемент бытия.

Так было и сегодня. До определенного момента. Я сидел на привычном месте, неторопясь наслаждался кофе (наверное, по одному из ста древних рецептов) и полусонно взирал на льющийся как из ведра дождь за бортом заведения, временно превратившегося в корабль, плывущий по волнам непогоды.

И вот дзынькнул испуганно колокольчик над входной дверью. В проеме приоткрытой двери возникла расплывчатая фигура в плаще. Человек в черной широкополой шляпе на пару секунд замер, затем шагнул внутрь. Никто даже не взглянул в его сторону. Мало таких шатается в наше время – неприкаянных, потерявшихся типов. Желтый полумрак помещения покрыл вошедшего зыбкими тусклыми мазками. Некоторое время фигура его словно балансировала между явью и ирреальностью – уходя то в тень, то снова возникая в неверном свете раскачивающейся под потолком лампочки. Промокший визитер сунул руку в карман плаща, и вынул нечто: на его ладони возникла маленькая черная штуковина. Размером с коробочку для колечка из ювелирной лавки, штуковина два раза мигнула фиолетовым светом и… исчезла. Причем, могу поклясться, постепенно – будто растаяла. Почти сразу же незнакомец уменьшился раза в два – теперь это был человек с фигуркой подростка. Или иссушенного давним недугом  больного. И вновь никто даже голову не повернул в его сторону – неужели никто не заметил? Челюсть моя самопроизвольно отвисла. Нет, это был не фокусник – этого добра я насмотрелся в юности, когда подрабатывал в цирковом зверинце разнорабочим и мог бесплатно вечерами лицезреть любое представление. Исходя из увиденного, я, на всякий случай, перекрестился – в душЕ, так как особенно набожным никогда не был. И тем не менее. Далее диковинный человек  скользнул взглядом по сторонам и неожиданно уверенно направился в мою сторону. Подойдя вплотную к столику, он снял шляпу и, слегка стряхнув ее, скрипуче спросил:

- Вы верите в Бога?

Я чуть со стула не упал. Пришлось вытащить сигарету для паузы:

- А вы?

Человек внимательно заглянул в мои глаза.

- Позволите? – спросил он, чуть поклонившись.

Я автоматически кивнул, закуривая, и незнакомец присел напротив.

К окну со стороны улицы прилип маленький желтый листок – значок близкой осени. Порывистый ветер пытался смахнуть его со стекла, дабы вернуть беглеца к остальной массе таких же – лежащих вдоль дороги. Но тот упорно не сдавался. А незнакомец неожиданно быстро заговорил. Между прочим, у него был странный акцент. Но об этом я подумал как-то вскользь.

- Понимаете, мы опять можем погибнуть. Еще недавно нас было вчетверо больше, чем сейчас. Никто не думал, что вы в своем мире доведете ситуацию до такого состояния…

- Послушайте, в каком «своем мире»? Вы что, с другой планеты? - перебил я незнакомца.

-  В том-то и дело, что мы с вами живем на одной планете… Но… Но в разных ее мирах, - ответил мой собеседник.

Я начал раздражаться

 - Кто вы такой, а? Что за бред вы несете? И что за фокусы с исчезновениями предметов? Учтите, я не занимаюсь благотворительностью и политикой тоже. А говоря о криминале… Я взял его за запястье и крепко сжал. К моему изумлению он легко освободился от моей хватки (а я когда-то был неплохим дзюдоистом), и с досадой посмотрел на меня.

- Не так важно, кто я такой, -  голос его задрожал, как листок на окне. – Важно, зачем я здесь… И зачем мы беседуем. В общем, дайте мне ровно один час, выслушайте – и, думаю, мы совершенно поладим. С этими словами, он вытащил из кармана ту самую коробочку черного цвета. Но, клянусь, вначале на его ладони обозначились лишь ее смутные очертания. Затем коробочка стала как бы проступать из темноты – все четче и четче вырисовывались ее плоскости. И вот – она вполне приобрела физическую твердость.  

– Это УНЭ – Утилизатор Негативных Эмоций, - негромко промолвил он. После чего, вздохнув, поставил прибор на столик, возле моей чашки с остывшим кофе.

Я не оратор. Не сильно велеречив и изящен в оборотах словесности. Юриспруденция - такая сфера, где нет синонимов и эпитетов. Она сродни математике. Там единица всегда остается единицей. А если прибавить ее к другой единице получится два. Но не больше и не меньше. Однако, то, о чем поведал мне незнакомец, а равно и то, что случилось позже, не вписывается ни в какие рамки. Могу только отметить, что это было самым необычным происшествием из  всего когда-либо случавшегося в моей жизни. Впрочем, судите сами. Странный человек немного помолчал, зачем-то оглянулся и глухо спросил:

- Верите ли вы в то, что существует помимо обыденной реальности? В то, что нельзя раскусить или понюхать? Да-да, я не зря спрашивал вас о вере в того, кого вы называете Богом. Ведь в нашем сообществе тоже есть свой Бог, только у нас он известен как Великий кормилец, - здесь мой собеседник закрыл ладонями глаза и вновь замер.

- И что же дальше? – с некоторой опаской покосившись на странную черную коробочку, нетерпеливо спросил я.

Незнакомец вздрогнул, словно неожиданно проснулся:

- У вас есть записная книжка?

Я машинально (как по команде) вытащил из правого нагрудного кармана старый блокнот. Потертый, в коричневой кожаной обложке с оторванным нижним уголком, - он всегда при мне. Такова привычка - еще со студенческих времен.

- Вы, наивные, и не представляете, сколь многогранно пространство вокруг, сколь похоже на блокнот, где одна страница – суть продолжение другой, - он нервно устремил тонкие  пальцы к блокноту. – Позвольте. Выхватив блокнот из моей руки, он нервно чиркнул большим пальцем по листкам – как по струнам гитары. – Причем, смысл и само существование каждой такой страницы настолько зависит от предыдущей, насколько последующая зависит от нее самой. К сожалению, зачастую, понимание этой простой истины приходит лишь в момент распада. Гибели. Тут он пристально заглянул в мои глаза. – Я много раз был свидетелем таких катастроф. К сожалению, ничего нельзя было сделать. У каждого свой Бог. У каждого свой выбор. С этими словами он медленно раскрыл и закрыл блокнот, а затем вернул его мне.

Внутри меня боролись двое – один очень хотел подняться, сделать четыре шага к  стойке бара, рассчитаться и навсегда выбросить из памяти ненормального с его странными штучками. Другой был любопытен, нередко совал нос куда не надо, но с ним жилось, честное слово, интереснее.

- Не хотите ли вы сказать, - я наклонился к его худой жилистой шее, - что вы из…

- Вот именно, - заключил незнакомец. – Мы - это следующая страница. Я повторяю, - параллельный мир, по-вашему. Говоря о многообразии или, вернее, разумной взаимодополняющей делимости единого мира, замечу, что мы хоть и идем вслед за вами в хронологической системе, развиты и цивилизованны намного успешнее. Свобода роста, выбора, предоставленная Великим кормильцем, - он нервно усмехнулся. – У нас нет войн – да и не было никогда. Мы освоили космос вблизи и намного дальше. Болезни, провалы в экономике, политические катаклизмы – все в прошлом. Но не время для подробных экскурсов, - он вновь испытующе заглянул мне в глаза, затем посмотрел в глубину зала, плывущего в сигаретном дыму, и прошептал, втянув голову в плечи:

- Помогите, или нам конец.

- Послушайте, чудак. Я почему-то чуть не расхохотался. Лучше расскажите мне про фокус с этим вашим распылителем, и я пойду домой - пить пиво и смотреть футбол, а?

- Утилизатор.

- Что?

- Устройство, напомню, называется утилизатором. Великая честь и доверие – подарки, полученные нашей цивилизацией от Великого кормильца. Благородная миссия по борьбе со злом. И вечный крест, - он горько усмехнулся и поежился. - Много времени назад мы были избраны им, назначены расой, поглощающей любые негативные эмоции. Мы получили приборы и механизмы, подобные этому, для сбора и переработки дурных мыслей, вспышек ярости и приступов ненависти... в обычную пищу. Причем, наши умельцы создавали пищу столь полезную, богатую и разнообразную, что любой, самый изысканный гурман, был более чем удовлетворен. Наступило всеобщее благоденствие. Ничто во вселенной не исчезает бесследно, - он взял в руку свой черный прибор и тот словно ожил – блеснул сбоку фиолетовый огонек, медленно замигал. – Так мы победили почти все, присущие обществу беды. Более того, проблема голода была навсегда снята. Идеальный мир – о чем еще мечтать?  Но здесь и наступил крах. Если нет отрицательных эмоций – нет и пищи. Да, - мы победили одно, но разучились добывать другое. Заводы и фабрики по изготовлению еды, хлебные поля и фермы ушли в далекое прошлое. Мы просто разучились разводить пищу (рассказчик развел руками)… И вот грянул великий мор. Приходили в упадок целые города. Матери умирали от горя, глядя на угасающих детей. И тогда нашлись ученые, придумавшие Систему спасительного поиска. Ведь если в едином ряду существует наша цивилизация, значит…

-  Страницы в блокноте?

- Совершенно верно. Значит, есть и другие. И если страниц много – а их много, очень много, - представляете, сколь разнообразны в своих эмоциональных проявлениях живущие там? В том числе…

-  В том числе в негативных мыслях и желаниях.

- Наконец, вы стали понимать меня, - пришелец коротко улыбнулся. - Именно так. Были разработаны приборы для проникновения наших представителей в иные миры. Кстати, иногда вы видите, как это происходит. Правда, называете наши аппараты почему-то летающими тарелками. Ну, да ладно. Специальные агенты (а я – один из них) получили задание с помощью УНЭ наладить утилизацию и снабжение Центрального Утилизатора сырьем. Не прошло и года, как положение стало выправляться. Мы проникли примерно в сто тридцать параллельных миров. Некоторые стояли неизмеримо выше нашего. Большинство – ниже. Но в каждом, в той или иной степени люди стяжали и гневались, завидовали и злословили. Это было спасением. Однако, скоро наши потребности превысили имеющиеся возможности. Негативные эмоции везде стали уходить в прошлое. Миры превращались в идеальные сообщества… Их жители перестали воевать, обманывать, унижать. Как ни парадоксально, во многом благодаря нам. Зло ушло - а для нас это было недопустимо. Ситуация грозила повториться многократно умноженной. Вновь начался кризис. Решение пришло неожиданно. Мы решили возобновить расчитанный разумный баланс – отныне одни из нас утилизируют зло и прочую мысленную дрянь, другие – насаждают. Вернее, инициируют  –  самим нам напрямую воздействовать на жизнь миров запрещено… Мы - и именно мы поддерживаем полезный баланс. Но - за маленькую плату. При этом собеседник мой самодовольно улыбнулся.

- Не кажется ли вам, что ситуация попахивает вмешательством в жизнь цивилизаций?.. – выдержав паузу, я начал понимать, куда клонит человек в плаще. - Впрочем, меня больше интересует лишь одно – для чего в вашей игре нужна моя скромная персона?

 - Ну, как же! Все просто. Я навел справки (пришелец закрыл глаза). У вас никого нет. Даже друзей. Работа вас радует несильно. Жена, которую вы любили, ушла к коммивояжеру. В прошлом году вы хотели уехать из страны, но передумали.  Я думаю, что налицо сильное разочарование плюс эээ… как это люди называют… кризис среднего возраста. И равнодушие к жизни.  Отсюда мое предложение – будьте посредником. Благородная миссия… В городке вашем так много того, что мне необходимо… Взаимообразно – вы бесспорно получите и свою выгоду. Знать о будущем, о грешках… А это легко оборачивается в деньги, власть…Я подскажу, с кого можно начать. Сегодня же мы зайдем к торговцу Бобу Уилксу – вы и я с утилизатором. Вы сообщите, что его мать скончается через неделю. Да-да… Почтальон Джэйкобс подпрыгнет до потолка, услышав от вас, что в прошлом году им украдено и обналичено два крупных денежных перевода…Ваш сосед - фермер Стэнтон… Старик неприятно удивится тому, что вам известно, как он утаил налоги за…

Мне стало так противно, что в ответ исторглось только короткое и твердое:

- Нет.

- Но почему вы не хотите, - он растерянно мямлил напротив, пытался уговорить, заискивать. – Вслед за мной придут другие – создавать положительные чувства… Мы искореняем ваши пороки взамен на получение эмоций… Баланс… От этого польза… Всем… Поймите… Хорошо и плохо – пополам…

Но я – хоть и не лучезарный в сиянии герой Вселенной, а хорошо понимал, что происходит. Ведь, ей-богу, наш мир сам имеет право решать, как жить. А если и придется умереть –  что ж... И плевать мне, что Стэнтон хитрит с налогами. Сколько раз он катал меня в детстве на своем желтом грузовичке… Кроме того, перед глазами отчего-то отчетливо возникло такое знакомое лицо с черным чубчиком и квадратиком усиков под носом. В школе нам рассказывали о планах, которые строили эти усики в отношении всех нас. И тут я понял, на кого так похоже создание напротив меня:

- Знаете что? (Я недвусмысленно привстал со стула и нагнулся к незнакомцу). Завтра же мой город будет в курсе, зачем тут вы, и такие как вы. Вам никто не поможет. А может быть, просто прибьют в подворотне. Убирайтесь-ка, любезный, отсюда в свой идеальный гестаповский мир. Пока я сам вам не помог.

Он еще пытался что-то бормотать, униженно цепляясь за мой рукав, схватив свой мигающий утилизатор, потрясал передо мной, болтал им в разные стороны. Лицо пришельца невероятно исказилось, глаза переполнились страхом и ненавистью, тело затрепетало,  увеличилось в размерах. Потом мигом потеряло очертания. Воздух чуть сотряс негромкий хлопок. И я остался один. В воздухе запахло озоном. Словно далекое эхо до меня долетели последние невнятные слова.

Странно, но никто ничего так и не заметил. И рука клиента у барной стойки не застыла со стаканчиком виски на полпути до пункта назначения. По-моему, жизнь продолжилась, как ей и полагается.

Поздно ночью, уже засыпая в своей одинокой постели, я решил, что никогда не уеду из города.

А если завтра встречу почтальона, то сниму шляпу и воскликну: «Привет, Джэйкобс! Что нового?».

9
ВСЕГО ГОЛОСОВ
8
Новый номер
В ПРОДАЖЕ С
24 ноября 2015
ноябрь октябрь
МФ Опрос
[последний опрос] Что вы делаете на этом старом сайте?
наши издания

Mobi.ru - экспертный сайт о цифровой технике
www.Mobi.ru

Сайт журнала «Мир фантастики» — крупнейшего периодического издания в России, посвященного фэнтези и фантастике во всех проявлениях.

© 1997-2013 ООО «Игромедиа».
Воспроизведение материалов с данного сайта возможно с разрешения редакции Сайт оптимизирован под разрешение 1024х768.
Поиск Войти Зарегистрироваться