Google+
МИРЫ. «ТЕРМИНАТОР» ghost in the shell КЛАССИКИ. КЛИФФОРД САЙМАК Вспомнить всё - две недели
Рассказы читателей: Дудочник у врат рассвета

Дудочник у врат рассвета

Посвящен загадочной истории Сида Баррета — основателя легендарной группы "Пинк Флойд"

Началось всё зимой, именно зимой. Что ни говорите, а умение различать времена года иногда здорово помогает. Особенно если тебя однажды постигает сомнение. В чем же я тогда не сомневался? Прежде всего в том, что меня зовут по нынешним временам довольно смешно: Сидор. Боже, никогда бы не поверил в существование такого имечка, если бы сам его не носил. Классический атавизм, пережиток прошлого. Фамилия чуть получше — Баретин. В первые сутки нового года я сидел дома и всматривался в темноту морозной ночи за окном. Потом мне захотелось чаю, и я перешел на кухню, для пущего создания уюта включил электрокамин и водрузил на газовую плиту чайник. Некоторое время молча сидел, вслушиваясь в песню закипающей воды. Потом засел за свой дневник. На столике, у окна, лежали пачки бумажных листов. На них я записывал свои ежедневные впечатления и переживания. А какие проблемы могут быть у молодого музыканта? Да самые непредсказуемые! Совсем забыл сказать вам, что несмотря на то, что я человек достаточно здравомыслящий, ко мне в разум изредка как будто кто-то наведывается. Обычно это происходит во снах. Например, сегодня мне приснилось Пугало, которое поначалу вызвало страх. А когда я проснулся — массу совсем других чувств, вплоть до восхищения и сожаления. Чтобы чувства не пропадали зазря, я, вскочив, поспешил доверить их бумаге. Тогда мне ещё подумалось, что сновидение достаточно зашифровать всего в нескольких словах, которые оживут в один прекрасный момент. Точнее — станут понятны в своём истинном смысле. Именно с этими мыслями я опять заснул.

***

То место, где я проснулся следующим утром, вряд ли можно назвать ужасным. Это все та же земля, мир людей. Все так, как всегда. Хотя то, что меня окружало, совершенно не поддавалось логическому осмыслению. Настоящее оказалось для меня непредсказуемым более, чем для кого-либо из землян. Дело в том, что сейчас лето 1965 года и я нахожусь в Лондоне. До нервного срыва дело не дошло, потому что своевременное "прозрение" плюс малая толика везения помогли мне сориентироваться и продержаться здесь уже несколько недель. Я даже успел найти работу и приобрести поддельные документы. Помощь пришла в лице одного парня по имени Роджер Уотерс, с которым я познакомился возле рок-кафе дней пять назад. Роджер слов на ветер не бросает, так что с "корочкой" у меня теперь все в порядке. Кроме того, он пристроил меня в доме одной одинокой старушки. Из сумбурного рассказа старины Баррета (так он меня сразу окрестил) Роджера заинтересовали лишь мои гитарные изыскания и, как он выразился, "оригинальные толкования снов".

— На этом мы сможем заработать, Сид, — уверенно сказал он. — А россказни об явлении

из будущего оставь. Я как главный поставщик ЛСД в Лондоне точно знаю, что таких "пророков" по выходным в Гайд-парке хоть пруд пруди. И даже покруче чего-нибудь наплетут. Так что давай, лучше покажи мне свои стихи.

— Знаешь, у меня пока еще есть проблемы с их переводами на английский...

— Слушай, мы же договорились, ты больше не пугаешь меня своим советским прошлым, или будущим... В общем, давай, читай текст. Немного стесняясь оборачивающихся в нашу сторону прохожих, я продекламировал самый последний вариант "Пугала в ячменном поле".

Роджер помолчал немного и вдруг предложил:

— Слушай, а давай-ка мы возьмем тебя в нашу рок-группу! Как, согласен?

— Ого! А Роджер, оказывается, любит брать быка за рога, — подумал я и с напускной небрежностью ответил:

— Посмотрим. Только что я буду у вас делать?

— Как что? Будешь играть и петь! — удивился Уотерс.

— С таким акцентом?

— Знаешь, есть у меня на примете один знакомый, который сможет поставить тебе и дикцию, и голос. Зайдем к нему, здесь недалеко.

Моего будущего наставника по вокалу звали Дейвид Гилмор. Когда мы звонили в дверь его подъезда, Роджер предупредил:

— Имей в виду, у него дома все стены обвешаны разными голыми красотками. Только откровенно не рассматривай их, и вслух не комментируй.

— Почему?

— Да он сам подрабатывает манекенщиком, причем специализируется на показе новых моделей пляжного сезона. В общем, гитара для него только хобби. Хотя Дейв играет на ней куда лучше, чем виляет задом на подмостках, заигрывая с безмозглыми старлетками.

— Хм, я думаю, его вряд ли интересует их интеллектуальные способности. Особенно, если есть на что посмотреть.

— А ты не смотри, чтобы он не ревновал. В конце концов большинство персонажей его картинной галереи до сих пор числятся у него в подружках.

— Ладно, я всё понял. Не дурак.

* * *

Знакомство состоялось. Днем позже мой дебют на репетиции рок-группы Роджера был отмечен грандиозной вечеринкой в уже знакомом музыкальном кафе. За традиционным грогом мы разговорились об имени нашей обновлённой команды. На мой взгляд, группе, известной как "Сигма-6" или, что ещё хуже, "Архитектурные извраты", в наши дни ничего не светит. Тем более что за этими странными вывесками нет никакой творческой концепции. Роджер Уотерс, Ник Мейсон и Рик Райт пока не имеют фирменного репертуара и вообще своей музыкой даже на оплату учебы не могут заработать. Немудрено, что Райт планирует бросить свой университет, а Уотерсу, чтобы как-то прокормиться, пришлось заниматься

подпольной торговлей недавно запрещённым ЛСД. Ну, а в общем тусовка их мне приглянулась, ребята что надо. Я целиком растворился в их проблемах и уже почти не вспоминал свою прошлую жизнь в стране Советов...

Остаток вечера мы провели в рассуждениях по поводу сценического имиджа. Я получил прозвище "Безумный Шляпник", после того как предложил выходить на концерты в причудливых головных уборах.

— Все современные хиты — это сплошной пацифизм и стандартные протесты типа "Занимайтесь любовью, а не войной!" Кого сейчас удивишь такими текстами? — возмущался Pик. — Общество бурлит и жаждет от музыки что-то совершенно особенное! Надо придумать стиль, способный задевать самые глубины подсознания, примерно как это делает ЛСД.

— Hу да, дело за малым: заставить людей все это слушать и найти себе сумасшедшего менеджера, — прокомментировал эту мысль Роджер.

— Почему сумасшедшего?

— Только такой рискнет раскручивать неизвестную группу с абстрактными и непонятными композициями. Кстати, Сид, ты уже заглядывал в свое удостоверение личности? Ничего там не заметил?

— Да уж заметил. Там почему-то написано, что меня теперь зовут Роджер Кит Баррет. Но дареному коню, как говорится...

— Все правильно, — хохотнул Уотерс, — по имени ты теперь мой крестничек. А Сида, если хочешь, оставь для сцены.

— Hу, спасибо.

— Сид Баррет — идеальный псевдоним, — принялся объяснять Роджер, — у ирландцев, например, Сид означает "дух-хранитель". Каково?

— Интересно, но...

— К черту сомнения! Сегодня все изменяется к лучшему, приятель!

— Неплохо было бы...

Послерепетиционное время все коротали, сочиняя легенду для старины Баррета. Pик по

этому поводу авторитетно посоветовал мне обзавестись мнимым земляком, который при необходимости подтверждал бы личность P. К. Баррета.

За роль "друга детства" по совместительству взялся наш знакомый эстет Дейв. Именно он имел особый талант к убеждению, успевая при этом давать мне уроки гитарной техники. До декабря 1965 года бывшая "Сигма-6" просуществовала под громоздким названием "Безумные шляпы и Весёлый Роджер". И вот однажды мне приглянулись имена известных штатовских блюзменов Пинка Кансела и Флойда Андерсона, которые я увидел на уличной афише. Они вдруг сложились в совершенно отфонарное название "Пинк Флойд Саунд". Над смыслом последнего словечка позднее пришлось здорово призадуматься. Саунд, то есть звучание в целом, должен быть чисто пинкфлойдовским! Таким, чтобы после слов "Пинк Флойд" у меломанов начинал бы течь собственный чердак. Короче, появилось название — появились новые идеи и потребовали своего воплощения в жизнь. Этой проблемой и занялся примкнувший к нам Пит Дженнер, бывший преподаватель маркетинга в экономической школе. Как и любой делец, он мечтал затратить на нас минимум средств, а затем пожать плоды совместного успеха. В принципе, Пит неплохой парень и уважает хипповую моду, не говоря о нашей любимой психоделической музыке. Если у вас пока нет хита, неважно, говорил Дженнер. Создадим таинственную и необычную программу, полную сюрпризов. Народ будет — это я гарантирую. Полигоном для прокатки нового стиля должен был стать престижнейший клуб "МАPКИ". В общем, мы пошли на определенный риск, даже и не привлекая внимание публики и музыкальной прессы.. За отсутствием какой-либо информации крылись наши надежды в неожиданном успехе. И потом, мы просто не знали, под каким стилем можно обобщить то, что мы исполняли.

* * *

О, чуть не забыл! Вчера я придумал забавную песню о ночном воришке женского белья. На днях мы с Роджером стали свидетелями его поимки бдительным констеблем. Бедолага попался прямо на месте преступления, когда сосредоточенно снимал с бельевой веревки очередной лифчик. По дороге домой я нашёл ему творческий псевдоним и сделал героем новой песни, которая сложилась буквально за несколько минут.

"Арнольд Лейн имел странное хобби, он собирал белье в лунном свете... Ему все было к лицу. И вот он пойман, дождался. О, Арнольд Лейн, неужели ты не понял? Твоя страсть — это кривое зеркало. Арнольд Лейн, не делай так больше!..".

Поклонники эйс-рока, то есть музыки ЛСД и психоделии, застывали в бесконечном танце, то и дело исчезая в пульсирующем свете софитов. Так что мы постепенно подстроились под них и играли все вещи подряд, без остановки. Лично я не отрывал рук от гитары около полутора часов, пока Pик не придумал на ходу соло на своих клавишах и тем самым спас меня от неминуемой судороги. А Роджер умудрился потерять медиатор и доигрывал свою партию при помощи монетки, звук от которой ужасно радовал всех фэнов и жутко злил самого Уотерса.

Похоже, музыкальная машина под названием "Пинк Флойд саунд" заработала. Но нам и этого уже казалось мало. Я вспомнил о своем детском увлечении и нарисовал всякие мифические картинки, сюрреалистические образы. Потом мы сделали из этих картинок слайды и во время концертов Пит проецировал их на экран. Получалось здорово. Насмотревшись на это, Pик загорелся желанием соединить агрегат для слайдов со своим органом и посредством особой педали устроить своеобразную светомузыку. После таких технических наворотов восхищенные зрители просто обязаны были вознести нас на гребень популярности!

Шестьдесят шестой год мы встречали на улице, поздравляя морозные звёзды с Новым годом и приглашая их станцевать под нашу музыку: "Вспышка, вспышка... Звёзды пугают, сигнал мигает, смерть там правит... Весь мир замирает и слышны лишь отзвуки битвы между вселенной и мною".

На Рождество "Пинк Флойд" сделали себе один общий подарок, полностью истратив очередной гонорар. Это был "Лендровер" — пикап. Поначалу мы пытались перевозить на нем хотя бы часть аппаратуры, но путем естественного отсева там разместился только Ник Мейсон со своей ненаглядной ударной установкой. Той же зимой Роджер замыслил проект грандиозного сценического прибора.

— Это будет... "Азимутный координатор". Машина для создания блуждающего по залу звука, — мечтал Уотерс.

— Так и назовёшь своё открытие? — смеялись мы.

— А что? Главное, чтобы по имени никто не догадался о его начинке. Ноу-хау я продавать не собираюсь, самим пригодится. Вот такой у нас предусмотрительный друг. Pайт к тому времени окончательно распрощался с колледжем и соотношение сил в группе сравнялось: я и Pик не учимся и вроде как работаем, а Мейсон с Уотерсом старательно грызут науку в университете. Изобретают "азимутный координатор", стало быть.

В эту же пору я постепенно отошел от рисования слайдов и ударился в чтение литературы о всяческих оккультных делах, например, в староанглийский эпос и ирландские саги эпохи друидов. И думалось мне, что сидящий на единороге рыцарь видел перед собой гораздо более привлекательный мир, чем тот, что мы ежедневно созерцаем из окна утреннего автобуса. Вскоре мы прямёхонько угодили на летний карнавал в "Зале всех святых" района Hоттинг-хилл, что в западной части Лондона. Публика там подобралась что надо, отчаянные ребята. Они не особо разбирались во всех новых стилях рок-н-ролла, но если слышали лажу, разбирались с музыкантами по-своему: забрасывали всю сцену изысканными кулинарными отходами. Поэтому мы старались вовсю, и каждый концерт экспериментировали со звуком, а точнее, со зрительскими ушами. Все только начиналось. А я уже уставал. Буквально все мои песни воспринимались "на ура", хотя многие наши фанаты вряд ли понимали даже сотую долю смысла моих текстов. Hу и ладно, главное — все они довольны, а наша группа имеет успех. А смысл... Что я к нему прицепился, и самому не всегда бывает все ясно до конца. Зачем же тогда все это? Метафоры и символы, похвалы и критика, погоня за новыми формами психоделии... Действительно, бред получается. Иногда возникает такое ощущение, словно в голове срабатывает некий механизм против помутнения рассудка. Тогда я отключаюсь от окружающего мира на черное, беспамятное время. Это пока не приносит ощутимого вреда, я как-то беспокоюсь. Раньше бывало, покопаешься в памяти и извлечешь из нее какой-нибудь "Великий трехцветный сон". Вот тебе и сюжетец для композиции. А когда начинаешь забывать сны... Обидно. Впрочем, у меня еще есть запас сил. Когда наши метания в море шоу-бизнеса превратятся в творчество на берегу достатка, все утраченные сны станут явью. И я буду в ней жить.

* * *

— Хит молодой лондонской группы "Пинк Флойд", "Арнольд Лейн", вот уже вторую неделю штурмует национальную "горячую сотню". Сегодня он поднялся на двадцать третье место и близок... — голос диктора Би-би-си умолк, когда Уотерс резким движением выключил радиоприемник "Лендровера".

— Чего ты? — удивился Мейсон и попытался снова включить передачу.

— Мы с Питом уже слышали это сегодня утром, — раздосадовано ответил Роджер

— Hу и что?

— А то, что следом они дают в эфир фрагмент идиотского интервью Сида, когда он после дозы ЛСД и двух слов связать не мог, и комментируют его с помощью известного психоаналитика. Скорее всего, "Арнольда" они больше не станут раскручивать. А кое-где даже пустят наш сингл под пресс.

— Но почему? Нормальная ведь песня... — Ник удивлённо почесал короткую бородку.

— Да, но тот старый пердун заявил, что в устах такой личности, как Баррет, даже простая жизненная ситуация выглядит как патологическое откровение. Пора Сиду завязывать со своими наркотическими фантазиями и браться за нормальную работу, как это сделали мы.

— Hу, мы тоже иногда балуемся травкой или ЛСД, — осторожно заметил Ник

— Но не так одержимо, как он! Баррета надо остановить, чем раньше, тем лучше. Не то однажды на земле одним хорошим парнем станет меньше.

— Начнём прямо сегодня? — поинтересовался Мейсон.

— Нет, сейчас важнее запустить наш новый "координатор". Потом возьмемся и за перевоспитание Баррета, — решил Уотерс.

— Как скажешь, Pод, сейчас ты главный, — пожал плечами Мейсон, поворачивая автомобиль в сторону репетиционного подвальчика "Пинк Флойд".

* * *

Ребята намекнули, что не очень довольны мной в последнее время. Все это из-за какого-то дотошного репортера, который подкараулил меня после одной веселой вечеринки... Но разве я недостаточно наказан тем, что постоянно сомневаюсь в самом себе? Иногда на губах словно лежит крышка от тяжёлого люка, которую всякий раз надо приподнимать, лишь бы вовремя выдать наружу очередную песню. Боюсь, вскоре мне понадобится такая процедура при любом разговоре. Впрочем, чего напрасно себя истязать. Не лучше ли во всём разобраться? А для этого... Даже не знаю, что нужно сделать. Найти то, на чём вращается стрелка компаса в мире психоделии? Познать ноты неведомой звездной симфонии? Или просто исчезнуть? Никогда не думал, что смогу заскучать среди хиппанов и изобилия ЛСД. Где ты, моя ещё нерождённая Амелия? Я часто ловлю себя на желании набрать несуществующий пятизначный номер и услышать твой голос, совет... Даже простой безымянный этюд обрадовал бы старину Сида. Наверно, даже если бы ты и существовала, то никогда бы не узнала мой голос, искажённый кембриджским акцентом.

— "Картина ясная — любовь несчастная..." О господи, о чем я пою?!. Это же должна быть песня про Арнольда Лейна!.. Но похоже, моей публике по-прежнему нравится такая искренность...

* * *

Мейсон с Уотерсом всё-таки сконструировали свой координатор. Теперь звуки наших инструментов запросто смогут бродить по любому залу. А мы тем временем будем изобретать что-нибудь новенькое, то и дело подшучивая друг над другом. Чего стоил хотя бы Большой Банановый Розыгрыш: одно время с подачи Роджера все остервенело соскабливали волокна с внутренней стороны банановой кожуры, сушили их, перетирали и курили, пытаясь получить кайф. И как бы в продолжение шутки я сочиняю нашу забавную афишку:

"Вечные игры мая, релаксация космической эры во время буйства всей природы, электронные композиции, цвет, диапроекции с девочками... и "Пинк Флойд"!!! Цена билета пять фунтов!".

По крайней мере, есть иллюзия выбора. Что скажете?

Несколько раз я приводил на репетиции своих новых знакомых. Им нравится наш стиль, и я стремился всем найти подходящее название в рамках психоделии. Почему бы и не взять в коллектив еще парочку нормальных людей? Но Уотерс, Мейсон и Pайт придерживаются другого мнения. У них срабатывает как раз то, что я называю мнительностью.

Они заявляют, что признают эксперименты лишь с творчеством, а не с составом группы. И поэтому не позволят мне сделать из "Пинк Флойд" симфонический оркестр бездарей. Тут им не возразишь, все это так. Пусть бродячие музыканты остаются на городских улицах. Как хорошо пройтись по вечернему Лондону и послушать, как играет... Hу, скажем, Эмили. Мне очень нравится это имя, с ним связано нечто прекрасное и безвозвратно утерянное.

Посмотри, как играет Эмили! Ты, кто постоянно недопонимает значение своего ночного сновидения. А вот и конкретный совет: когда повстречаешь самого себя во сне, постарайся познакомиться. Если повезет, узнаешь своё подлинное имя. Насколько это важно, поймёшь только утром. Мне, например, для этого стоит взять гитару в руки и заиграть. Возможно, такой путь приемлем лишь для одного?.. Тогда я имею все шансы стать первым в этой области. Надо попристальней взглянуть внутрь себя. Иногда единственным звеном напоминания об окружающем меня мире остаётся кот Бродяга.

Однажды он украдкой пробрался в нашу домашнюю студию и, видимо, устав от впечатлений, уснул в бочке большого бас-барабана. Знакомство произошло, когда Ник перед очередной репетицией стал стучать педалью в ту самую бочку. Не на шутку испуганный кот моментально выскочил оттуда и вцепился Мейсону в руку:

— О-о! Уберите эту тварь! — заголосил не менее перепуганный барабанщик. — Или я сам убью его!

— Сейчас я его... Ах ты скотина! — Роджер попробовал схватить кота, за что получил

пять аккуратных отметин. Рик благоразумно отсиделся за своей клавишной "Фафиссой". После нескольких минут полного бардака мне удалось утихомирить праведный гнев обеих пострадавших сторон и поработать с ущемлённой кошачьей гордостью. Моральный ущерб Бродяга оценил в несколько порций сосисок, справедливо изъятых из бутербродов его обидчиков. Простив нас, этот черный котище соизволил остаться и милостиво принимал все наши беззастенчивые заискивания. Глядя на своего пушистого друга, я перестаю быть одиноким. Кстати, вот одно наблюдение. Хвалёный Роджером ЛСД не что иное, как ерунда. Мне все сильнее кажется, что наркотик присутствует в человеке с самого рождения. А то, чем мы балуемся — жалкие попытки разбудить в себе состояние вечного блаженства, в котором мы и так должны находиться.

Вчера Уотерс притащил новую книгу под названием "Дюна" и рассказал о своих впечатлениях по поводу её сюжета. В этом романе описывается одна засушливая планета, в песках которой живут колдуны-аммы. Они приходят в самые критические моменты, чтобы поведать людям о какой-нибудь важной истине или объявить пророчество. А когда мудрецы уходят, за ними остаются только неровные цепочки следов, очень похожие на значки нотной гаммы. Дальнейшая судьба "подшефного" народа их больше не интересует. Отсюда и сложилась "Аммагамма" — первая песня, вышедшая из-под пера нашего бас-гитариста. Роджеру досталось почетное звание "Герой дня", и в этом не было никаких сомнений.

Тем временем нас всё сильнее затягивало в огромную империю поп-бизнеса, чему я был совсем не рад. Казалось, на нашу музыку надевают невидимый колпак, нещадно эксплуатируя старое и мешая достигать совершенства.

— Надо играть то, что заказывают фирмы грамзаписи, иначе мы не продержимся здесь долго, — виновато разводил руками наш менеджер Пит. Вскоре я так возненавидел этот бизнес, что втихую намеренно делал разные пакости, мешающие общему делу. Подобного со мной еще никогда не случалось, тем более на трезвую голову. Создавать всем проблемы перед будущим гастрольным турне было последним делом, но иначе выразить свой протест я не мог. Бывало и так: иногда я узнавал о собственных похождениях напрямую из газет. Но никакие публикации, включая банальные "утки", не могли сравниться с происходящим в моей голове.

А потом я увидел рассвет, освещенную им дорогу. Она упиралась в солнце, точнее, в восходящее солнце. Конечно, это было не наяву. Хотя сомневаюсь. Что, если в нашем мире действительно существует призрачный свод, прячущий людей от взора вселенского Разума? Любая информация, каждое благое явление — это всего лишь крошки со стола Космического Равновесия, случайно перепадающие на долю нашей Земли? Как назвать эти зыбкие прорехи, я уже знаю. Ответ дали легенды. Каждый рассвет люди встречают, как рядовое событие. Даже оказавшись у врат востока, никто не заметит их. Никто не увидит на них замка, который однажды захлопнется навсегда. Никто, кроме меня. Только я готов встать у врат Рассвета и открыть тяжёлые створки своей мелодией. И тогда в ваш дом снова заглянет восходящее солнце.

А пока... С разочарованием я осознаю, что занимаюсь самообманом. Вчерашний день был согрет величайшим интересом к обычной земной музыке. Но сегодня мне все это сделалось безразличным. Однажды наш "Пинк Флойд" пригласили участвовать в радиошоу "Субботний вечер". Во время всей репортёрской околесицы мне послышался странный звук. Словно нечто тяжёлое пронзительно заскрипело и гулко захлопнулось. Под ногами шум... Пусто. Затем знакомый зов:

— Солдат! Музыкант! Дудочник! Пришёл час работы!

Никаких сомнений больше нет. Помню, я поднялся и пробормотал:

— Всё, не желаю больше в этом участвовать, — и, развернувшись, выбежал из студии. Отныне я только сторонний наблюдатель того, что волнует вас на этой земле. Все так и должно было произойти с самого начала, не окажись на моем пути Роджер Уотерс со своим ЛСД. Кто знает, какая часть нашей музыки хранила в себе отпечаток ключа от спящего засова? Каждый раз во время музицирования я боялся нарушить недоступные разуму смертного законы. Вместо Единения со вселенной я чувствовал лишь боль. Но и она, наконец, ушла из тела вместе с освободившейся душой. Всюду звёзды. Их полно, они даже под ногами. Имея привычку остерегаться высоты, я избегаю подолгу смотреть вниз. Впереди ведь то же самое. Да и я все тот же Сид Баррет, дудочник у врат Рассвета Я один в космосе и встречаю одновременно миллиарды восходов, среди которых всегда промелькнет и наш, земной. Здорово, правда? Отсюда не видно только одного человека. Того, в ком так долго жил мой воспалённый разум. Надеюсь, ему не слишком одиноко. Иначе он давно бы уже поджидал меня с зарёй солнца.

8
ВСЕГО ГОЛОСОВ
7
Новый номер
В ПРОДАЖЕ С
24 ноября 2015
ноябрь октябрь
МФ Опрос
[последний опрос] Что вы делаете на этом старом сайте?
наши издания

Mobi.ru - экспертный сайт о цифровой технике
www.Mobi.ru

Сайт журнала «Мир фантастики» — крупнейшего периодического издания в России, посвященного фэнтези и фантастике во всех проявлениях.

© 1997-2013 ООО «Игромедиа».
Воспроизведение материалов с данного сайта возможно с разрешения редакции Сайт оптимизирован под разрешение 1024х768.
Поиск Войти Зарегистрироваться