Google+
Что делать, если вы... умерли? Сделка с дьяволом Разговор с Анджеем Сапковским ЭКРАНИЗАЦИИ ФИЛИПА ДИКА
Рассказы читателей: Краснолуние

Краснолуние

 

Если вы хотите, чтобы ваши рассказы также были опубликованы на компакт-диске и/или сайте “Мира фантастики”, присылайте их на электронный адрес . Статьи появляются на сайте спустя 2-3 месяца и более после публикации в журнале.

 

...Они спустились с гор, невесомые в кровавом свете Алой луны. Расположившись на лысой макушке холма, еще раз осмотрели подарок — огромный, величиной с кулак, сапфир. Камень и вправду был хорош, даже для тех, кто видит нечто подобное десять раз на ночь Краснолуния.

— Маме понравится, — заверил Стиф, оборачивая подарок холстиной, которую стащил в деревне в прошлую ночь Алой луны.

Кера промолчала. Сидя посреди известняковой проплешины в траве и обхватив руками острые коленки, она смотрела на спящую долину, где, завернувшись в пух багрового тумана, спала деревня.

Их деревня.

— Пойдем, — Стиф потоптался на месте, — пока луна высоко, а то потом не взлетим...

Кера чуть заметно передернула плечами. Неохотно поднялась — иногда так хочется побыть просто человеком и забыть о том, что много дней и ночей придется провести в глубокой норе, до следующего Краснолуния. Стиф непонимающе посмотрел на нее.

— Ты что, не хочешь сделать маме подарок?

— Хочу, конечно же. Пойдем.

Стифу было куда как легче привыкнуть, ведь он попал во власть Алой луны совсем еще маленьким, когда ему только-только минул седьмой год...

Они взялись за руки и, оттолкнувшись от теплого, еще не успевшего потерять накопленное за день тепло камня, поплыли в тягучих лучах.

Вниз. В долину.

* * *

Прошел год после того, как, оказавшись в Краснолуние далеко от дома, они перестали быть людьми. Кера все еще помнила те пятнадцать лет, которые она прожила в деревне: мать, всегда бледную и растрепанную, и отца, который целыми днями пропадал в поле, а когда являлся домой — молча ел и ложился на лавку спать. Еще одним ярким, как вспышка молнии в ночи, воспоминанием было рождение Стифа...

И это — единственная ниточка, связавшая бледное, красноглазое существо, умеющее летать, и первую на деревне хохотушку Керу.

Иной раз образы пугающе бледнели, грозя схлынуть в небытие, и тогда она, лежа в глубокой норе, вырытой под корнями сосны, начинала распевать людские песни. Потому что забыть — означало навсегда потерять себя. Многие, кто единожды завяз в алых лучах, давно превратились в злобных ночных тварей без имени и памяти.

«Остерегайтесь Алой луны, — говорил жрец Сиха, — ибо тот, кто затерялся в ее лживом свете, забывает и свой дом, и самого себя, и перестает быть тем, кем создал нас Сих Всемогущий. Он становится Злом, коему самое место в бездонных ямах Экзета!»

Ему верили — тщательно запирали все двери и ставни, старались закрыть даже самую малую щелку, сквозь которую мог пробраться в человеческое жилье убийственный кровавый луч. Кера до дрожи в коленках боялась Краснолуния, всю ночь напролет тряслась под рваным одеялом, хотя прочие спали. А однажды она даже слышала, как бродят вокруг их избы и перекликаются меж собой ночные; их печальные и безжизненные голоса просачивались сквозь стены. Тогда Кера с ужасом подумала о том, как это невыносимо — перестать быть человеком и стать Злом...

А на самом деле все оказалось не так ужасно, как казалось. Немного болела голова и противно зудела кожа, но Кера была слишком занята Стифом, чтобы обращать внимание на собственное самочувствие. Братишка же мучился сильно: кричал так, словно его резали на кусочки, бился в судорогах. Хотя, некоторое время спустя, Кера подумала, что ему было не столько больно, сколько страшно.

Так, заблудившись в лесу и не найдя убежища, они сами стали ночным злом, вечными детьми Алой луны, несущими в себе проклятье Экзета.

Тогда... они растерялись. Знали только, что солнечный свет их убьет окончательно, и что надо было куда-то спрятаться. В то же Краснолуние случайно наткнулись на старика — такого же ночного, который, к счастью, не забыл ни себя, ни своего имени. Он научил их летать, показал, где в горах роют себе норы те, кто уже перестали быть людьми. Старика звали Марек, и он поведал Кере и Стифу все, что знал сам. А потом с ним приключилось несчастье: желая каждое Краснолуние хотя бы одним глазком видеть свою старуху, Марек вырыл себе нору в долине, неподалеку от родной деревни. Люди нашли его, выволокли на солнечный свет — и стало одним ночным меньше. Об этом Кере поведала Алая луна, равнодушно глядя из кокона жидких облаков, которые в ее завораживающем свете были куда как больше похожи на сгустки крови, чем на облака, сотворенные Сихом Всемогущим.

В следующее Краснолуние Кера летала посмотреть, что осталось от Марека, но ничего не нашла. Она побродила вокруг деревни, слушая заливистый лай собак. Сердце защемило от непонятной тоски. И тогда же... Тогда же в голове зародилась сумасбродная мысль — увидеть свой дом, хотя бы на миг.

Потом они со Стифом начали летать в деревню каждое Краснолуние, и каждый раз что-нибудь оставляли на крыльце — или золотой самородок, завернутый в листья, или красивый блестящий камень, коих в горах было предостаточно, а ночные любую драгоценность чуяли издалека. К слову, пахли сокровища неприятно — запах был, на вкус Керы, слишком сладким, приторным. И с каждым новым Краснолунием она замечала, как хорошеет и преображается их дом.

* * *

— А вдруг она догадалась и ждет нас? — пробормотал Стиф, с высоты птичьего полета разглядывая дома, тесно сбившиеся в кучу, как выводок цыплят без наседки.

— Не знаю, — Кера пожала плечами, — лучше пусть не догадывается. Мама испугается, если увидит нас.

— Но она же нас по-прежнему любит? — алые глазенки Стифа расширились. — Мы же ее любим и помним, значит, и она должна...

— Конечно, Стиф. Она нас помнит и любит, как же иначе? Спускаемся?

Они, две размытые тени в багровом тумане, скользнули вниз, на землю. Где-то залилась истошным лаем шавка, всполошились, захрапели лошади, почуяв ночное зло. Кера сжала ладошку Стифа. Шепнула:

— Если что — сразу взлетаем.

— А как же подарок? — громким шепотом возмутился братик. — Следующее Краснолуние...

— Если нас убьют, так, как старика Марека, то мы уже не сможем дарить маме подарки. Никогда.

Стиф насупился, но промолчал. Кера пригладила его всклокоченные черные волосы, мелькнула мысль — на кого же они стали похожи за прошедший год? Тощие, потому что на одних корешках не растолстеешь, грязные, по уши в земле, от одежды — и год назад не шибко хорошей — остались одни лохмотья, сквозь которые просвечивает белая, как молоко, кожа. Да еще эти страшные красные глаза, светящиеся в темноте...

— Уж лучше ей нас и не видеть, — невольно буркнула Кера.

— Фууу... Я вступил в лепешку, — прошипел Стиф.

— Тихо. Потом отмоешься.

...Они без особых приключений добрались до дома, и Кера не могла не заметить новые наличники, сработанные так искусно, что, казалось, и не дерево это вовсе, а тончайшее кружево, какое порой завозили в деревню купцы.

— Краси-иво, — сказал Стиф, — они теперь стали богатые, да?

— Не знаю, — Кера настороженно озиралась по сторонам. Все было спокойно: только собаки испуганно скулили, забившись кто куда.

— Давай оставим наш подарок и полетим отсюда, — напомнила она.

Сердце полнилось сладкой, щемящей болью. Вот он — родной дом. Там — те, кого она любила, да и сейчас любит. Помнят ли их, двух сгинувших в Краснолуние детей? Кере захотелось снова посидеть, хотя бы чуть-чуть, на лавке, прикоснуться к грубым рукам отца, поцеловать мать, погладить ее ранние горькие морщинки... Горло неожиданно сжалось в спазме, и по щеке вниз потекла горячая и соленая капля. Рядом шмыгнул носом Стиф.

— Я соскучился по маме, — прошептал он, прижимаясь к плечу Керы теплой щекой.

— Я... тоже... — она до ломоты в висках стиснула зубы, — клади наш подарок и уходим.

Он выудил из-за пазухи сверток и уже наклонился, чтобы положить его на крыльцо, как они делали это вот уже целый год, как вдруг входная дверь скрипнула и чуть-чуть приоткрылась. Кера остолбенела. Неужели?..

Стиф несколько мгновений глазел на манящую черную щель между дверью и косяком. Затем обернулся — и — будто что-то оборвалось в груди, рядом с сердцем... Кера видела, как радостно сияют надеждой его красные глазенки.

— Она догадалась! — братишка в восторге прижал к груди сжатые кулачки. — Она догадалась!!!

И, не успела Кера и глазом моргнуть, распахнул дверь и метнулся в дом.

— Стиф!

Ахнув, она успела схватить его за остатки рукава; но истлевшая за год ткань, не выдержав, треснула — и в пальцах Керы остался только клок грязного полотна. Мгновение было потеряно.

Она бросилась следом, все еще надеясь, все еще по привычке моля Сиха Всемогущего, чтобы Стиф не успел никого разбудить...

В глаза ударил нестерпимо яркий свет, причиняя боль.

А за спиной с грохотом захлопнулась дверь.

— Стиф!!! — уже не таясь, завопила Кера. — Это ловушка!!!

Но как же поздно она это поняла.

Рыжие, лохматые факелы плевались обжигающе-горячими искрами; круг сжимался, на бревенчатых стенах дико метались изломанные тени.

И еще — там были лица. Бледные, почти такие же, как лица ночных, только вместо глаз — темные провалы. Глаза не светились... Лица самых обычных людей, искаженные злобой, страхом, ненавистью.

— Кера! — почти простонал Стиф, хватаясь за нее, как утопающий хватается за соломинку, даже зная, что она уже не спасет. — Кто это?!

И, вдруг разрыдавшись, позвал:

— Мама!!! Мама!..

— Ее здесь нет, — выдохнула Кера, — ее здесь нет...

И в этот миг зарокотал голос жреца Сиха:

— Вот оно, ночное зло! Глядите, глядите, как возвращается зло, нашедшее приют в детских телах в Краснолуние! Вот они, те, кто дарами соблазняют праведных чад Сиха Всемогущего!!! Колья, братья, берите колья!

Кера прижала к себе хрипящего от ужаса брата. Выкрикнула во всю силу легких:

— Что мы вам сделали, что вы хотите нас убить?!!

— Колья, братья!!! — истерично заверещал жрец, — не слушайте ночное Зло!

И в этот миг... Кера увидела лицо матери. Она стояла за кругом факелов, но ночные хорошо видят в темноте, и потому, когда глаза привыкли к свету, Кера разглядела...

Мать ничуть не изменилась за прошедший год. Все те же усталые глаза, горькие морщинки, ранняя седина в пегих волосах. И все тот же шерстяной платок на костлявых плечах... Она стояла, молча смотрела — и по впалым щекам текли слезы.

— Матушка? — выдохнула Кера. — Ты?..

А в следующий миг что-то нестерпимо горячее пронзило ее насквозь; удивленно заморгав, девушка увидела, что из живота торчит жердь чуть ли не в руку толщиной.

... Она падала очень медленно, словно плыла по алому лучу во время Краснолуния. Стены размазались, подались куда-то вбок и вверх, дощатый пол резко надвинулся, заслоняя собой весь мир. Стиф... Он лежал навзничь, его рубиновые глаза, полные слез, глядели куда-то вверх — и свет в них постепенно угасал. Под его худеньким тельцем расползалась черная лужа, а в ней плавали искрами золотистые блики. Пальцы брата разжались, и Кера увидела, как на гладкие доски, поблескивая, выкатился сапфир. И в этот миг, как ни странно, Стиф был похож... Она никогда не думала об этом раньше! Да, он был похож на того ангела Сиха, что нарисован на одной из стен храма... На Тихого ангела.

Кера закрыла глаза. Тело становилось легким, невесомым — пока не перестало существовать.

* * *

...Они медленно плыли по алым лучам лунного света. Краснолуние шло на убыль, и следовало поторопиться, чтобы успеть в нору. Стиф плакал, не пряча слез. Кера пыталась сдерживаться, но от этого становилось только хуже.

— Значит, мы больше никогда-никогда не полетим в деревню?

— Никогда-никогда, — неслышно выдохнула Кера, — прости... Так будет еще хуже для нее.

— Но мы ведь не умерли?

Кера усмехнулась.

Они и в самом деле не умерли. Очнулись, плавая в кровавом свете луны. Это было и странно, и невероятно, и... очень горько, до боли, под ребрами — там, где, по преданиям, у человека находится душа.

— Наверное, нас только солнце и может убить, — задумчиво пробормотала она. Стиф молча кивнул — и, полетев быстрее, устремился к темнеющему силуэту горы.

8
ВСЕГО ГОЛОСОВ
33
Новый номер
В ПРОДАЖЕ С
24 ноября 2015
ноябрь октябрь
МФ Опрос
[последний опрос] Что вы делаете на этом старом сайте?
наши издания

Mobi.ru - экспертный сайт о цифровой технике
www.Mobi.ru

Сайт журнала «Мир фантастики» — крупнейшего периодического издания в России, посвященного фэнтези и фантастике во всех проявлениях.

© 1997-2013 ООО «Игромедиа».
Воспроизведение материалов с данного сайта возможно с разрешения редакции Сайт оптимизирован под разрешение 1024х768.
Поиск Войти Зарегистрироваться