Google+
Дэнни Эльфман HALLOWEEN Нанороботы Фрэнк Миллер
Рассказы читателей: Найденыш

Найденыш

 

Если вы хотите, чтобы ваши рассказы также были опубликованы на компакт-диске и/или сайте “Мира фантастики”, присылайте их на электронный адрес . Статьи появляются на сайте спустя 2-3 месяца и более после публикации в журнале.

 

— Вагончик тронется, перрон останется, — тихо, зловеще, словно заклинание, напевал я под нос, стоя в трех шагах от трогающегося поезда.

До последней секунды не верилось, что любимая теща действительно уезжает из города на целую неделю, прихватив с собой жену и двух дочерей. Времена-то нынче пошли недобрые: то шпалы на дрова разберут, то фугас под рельсы сунут. А случись такое — и накрылись мои счастливые деньки, как говорится, медным тазом. Но теперь...

По-прежнему энергично помахивая ладонью и строя печальную мину (мол, как жаль, ох, как жаль, что мы расстаемся), я с наслаждением вслушивался в стук колес.

«Тук-тук, тук-тук-тук», — весело стучали они, и под музыку разгоняющегося поезда душа пела от восторга. Мир был прекрасен, невзирая на духоту и жару. В голове уже пенилась, поднималась пузырьками мысль о прохладном среднеалкогольном напитке. И казалось, что никто и ничто не в силах испортить праздник женатому мужчине, обретшему на неделю вожделенную свободу.

В поисках кошелька я пошарил по карманам. Его не было. Понятное дело, все утро только и занимался тем, что помогал собираться. Не дай бог, еще забудут чего: расстроятся, переругаются — и не поедут. Забыл, конечно, забыл. Весьма печально, но не смертельно. Правда, придется добираться до дома на своих двоих.

С этой мыслью я смахнул пот со лба и, немного постояв, неспешно зашагал прочь от перрона...

Спустя полчаса утомительной прогулки вновь пришлось пожалеть о забытом кошельке. Июльский зной сделал-таки свое подлое дельце. Мокрая от пота рубашка липла к телу, в горле пересохло, а под сандалиями на босу ногу горел асфальт. От жары хотелось сигануть с разбегу в речку или, на худой конец, прыгнуть в фонтан. Только не было поблизости ни речки, ни фонтана. Были магазины, кафетерии и серые коробки домов. А то непременно бы сиганул. Прямо так, в брюках и рубашке. И черт с ними, с приличиями.

Еще была автобусная остановка, на чьей крыше из светло-голубого материала громоздился широкий рекламный плакат, убеждающий меня купить новомодный КПК. Мол, весь мир в кармане.

Старшая все уши прожужжала этими палмами-напалмами, этими микрокомпьютерами. Вот, к примеру, Васька с пятого этажа уже год как купил, а мы...

Я тяжко вздохнул. Ваське-то чего? Ни детей, ни жены, ни тещи. А тут не до палмов дорогущих.

Еле-еле передвигая ногами, я зашел под купол остановки, чтобы немного остыть в тени. Внутри не было ни души; под ногами валялись пивные банки, окурки, скомканные разноцветные бумажки и шелуха от семечек.

— Черт, ну и жарища, — ругнулся я, усаживаясь на скамейку. Она, как ни странно, оказалась чистой, так что можно было не беспокоиться за новые брюки. — И что за люди? Набросали везде, а мусорка — вон она, рядом.

Поблизости вдруг зашуршало, и я повернулся на этот звук. В двух шагах от меня, на порванной газете, под скамьей прятался серебристо-серый предмет, похожий на... КПК.

Нет, смотри-ка ты, точно, палм — самый что ни на есть настоящий. И главное, выглядит солидно так. Размерами чуть больше спичечного коробка. Дорогой, наверное.

Я огляделся. Вокруг по-прежнему было безлюдно; от жары город словно вымер.

Неужто и мне подфартило? Не верю. Вот за всю жизнь хоть бы трешку, хоть бы рубль нашел. Никогда. А может, эти, телевизионщики местные, разыгрывают? Бросили — и наблюдают со смехом из какого-нибудь магазинчика через дорогу. Нет, вряд ли.

Я нагнулся, подобрал находку (она была необычайно легкой), сунул ее в карман и быстро-быстро, не оглядываясь, потопал к дому...

* * *

Когда я переступил порог собственной квартиры, то не поверил своим ушам. Это было удивительно: не носились и не галдели дети, на кухне не спорили о способах приготовления простого борща, и — о чудо! — не бубнил телевизор, обычно повествующий о нелегкой судьбе богатых, которые, как известно, тоже плачут. Было тихо-тихо, и эта тишина мне чертовски нравилась. Я наслаждался ею, как наслаждаются хорошей музыкой.

Правда, было душновато. Поэтому, скинув сандалии, я первым делом прошлепал в ванную, где с превеликим удовольствием залез, едва ли не запрыгнул, под прохладный душ. И когда я мок под ним, и когда набрасывал мягкий халатик, и когда, наконец, наливал квас на кухне, мне до сих пор не верилось, что всю неделю я буду делать то, что захочу. Хоть на ушах стой — никто слова не скажет. И еще я думал о находке.

Как только от кружки с квасом осталась только кружка, я вернулся в ванную и, с отвращением посматривая на рубашку, пропитанную потом, достал крошечный палм. Затем опять прошагал на кухню, вновь плеснул кваску, сел за обеденный стол и положил находку перед собой.

Легкости и размерам КПК я успел поразиться, теперь наступила пора рассмотреть его получше. Интересно знать, для кого были сделаны эти круглые крошечные кнопочки, расположенные настолько близко друг к дружке, что большим пальцем я мог бы накрыть сразу две. А серый прямоугольник дисплея? Тут без лупы наверняка было не обойтись, чтобы что-нибудь разглядеть. Несколько печалило то, что на кнопках тускло поблескивали непонятные золотистые символы. Некоторые были помесью геометрических фигур, знакомых еще со школы, другие напоминали иероглифы. Китайский, что ли?

Я вновь хлебнул кваску, отодвинул кружку подальше от дорогой безделушки и, осторожно нажав левую кнопку, замер в ожидании.

Некоторое время ничего не происходило. И лучше бы ничего не происходило вообще! Ибо вскоре палм пискнул, подмигнул мне мутно-желтым дисплеем и, с хрустом изогнувшись в нескольких местах, змейкой пополз в сторону холодильника, поочередно огибая банку с квасом, сахарницу и солонку.

Он, не переставая скулить, по загадочной для меня причине настырно полз именно к холодильнику, а мои глаза по причине весьма известной ползли на лоб. Не сказать, чтобы я оцепенел от страха, но вздрогнуть пришлось, и предполагаю, что где-то в глубинах сознания начала рождаться некая палмофобия, до сих пор, наверное, не известная науке. Все-таки не каждый день микрокомпьютеры ползают по столу, словно живые.

Но дальше было еще интереснее. Палм уткнулся в боковую стенку холодильника, немного полежал, будто бы размышляя над тем, как ему обойти преграду, и, прогнувшись, забрался на нее, где и застыл, предварительно издав что-то вроде облегченного вздоха.

Судя по всему, мое присутствие его нисколько не смущало. Зато я чувствовал себя не в своей тарелке. Страшно подумать, но мне вдруг захотелось, чтобы хоть кто-нибудь из близких, пусть даже теща, находился рядом. В одиночестве смотреть на КПК, который то ползает, как змея, то выгибается дугой, то с легкостью таракана забирается по стенке, было несколько жутковато.

И чего он на холодильнике обосновался? Жарко ему, что ли? Наверное, жарко. На остановке как-никак под лавку забился, в тень. А может, есть хочет? Нет, тогда бы в вазочку с конфетами забрался. Хотя кто его знает, чем эти палмы питаются. И, вообще, откуда он взялся? Наверняка из какого-нибудь НИИ убег. Теперь, не дай бог, еще обвинят в воровстве или шпионаже, если, конечно, узнают. Вон только и слышно: то доктора наук судят, то профессора. И за что? За то, что поделились информацией, взятой из интернета или бульварных газетенок. Будут теперь свои научные работы в тюремной камере строчить. Но, так или иначе, нужно что-то решать.

Выбросить от греха подальше? А вдруг запомнил? Сфотографировал? Нельзя. Тогда спрятать? И чтобы ни одна живая душа не пронюхала. Но куда?

В банку? Точно. В банку, в литровую! Закрыть крышкой — и подальше, подальше эту банку от чужих глаз. Из нее-то, поди, не выберется.

— А, не выберешься? — с улыбкой спросил я, поднимаясь из-за стола.

На мое счастье, в одном из кухонных шкафов оказалась-таки пустая литровая банка, да еще и с крышкой. Оставался сущий пустяк: отлепить палм от холодильника и сунуть беглеца в склянку.

Было страшно. Колени, конечно, не ходили ходуном, но я не сразу рискнул коснуться микрокомпьютера. Черт его знает, что у него там на уме, в его электронных мозгах. Может, он еще и кусаться умеет. Как цапнет или, того хуже, палец отхватит.

Не цапнул. Лишь тихо хихикнул, когда я коснулся его кончиком пальца. Похоже, ему нравилось, когда его щекотали, только мне совсем не нравилось, что у меня на холодильнике заливался радостным писком КПК, сбежавший или украденный из НИИ.

Однако ему стало не до смеха, когда я вцепился в его корпус, пытаясь отодрать от прохладной стенки. Палм умоляюще пищал, извивался змейкой и никак не хотел расставаться со столь полюбившимся ему местом. Но силы были неравны.

И тут в дверь позвонили, я на секунду отвлекся и почувствовал, как он...

Кажется, было больно. Точно не помню. От ужаса, что палм лезет мне под кожу, я забыл про все на свете. Я метался по кухне, орал благим матом, смущая соседей знаниями мата отнюдь не благого. И, естественно, пытался избавиться от этой маленькой твари, забравшейся мне под кожу. Тряс рукой, шлепал ладонью по столу, сжимал ее в кулак — все тщетно.

Кто-то по-прежнему названивал в дверь, практически не убирая палец с кнопки. Но, понятное дело, мне было не до гостей. А зря, ибо незваные гости не отличались терпением, зато силушки им было явно не занимать.

Дверь крякнула. В прихожей громыхнуло так, словно свалился старый шкаф со всем содержимым. Хотя, конечно, это была дверь — новехонькая, прочная и, как ни жаль, не железная. Послышались голоса. Раздались громкие торопливые шаги.

— Ищи, ищи его! — орал кто-то во всю глотку.

Я схватился за кухонный нож, с помощью которого не так давно подумывал избавиться от палма-паразита, и угрожающе выставил его вперед, стараясь сделать гримасу пострашнее и пытаясь унять дрожь в коленях. Да где там!..

Бритоголовый здоровяк в сером костюме даже глазом не моргнул, когда увидел длинное лезвие. Летел на меня, как машина, у которой вдруг отказали тормоза. То ли ему было начхать на собственную жизнь, то ли наверняка известно, что я ему не противник, но он не замешкался ни на секунду.

Противником я ему точно не был. Каким-то чудом через мгновение он очутился за моей спиной, причем к этому времени нож звякнул об пол и сейчас поблескивал в шаге от меня. Естественно, здоровяк со мной не церемонился. Выкручивая руки и не обращая никакого внимания на мои стоны, он усадил меня на табурет и, испытывая на прочность мои перепонки, прокричал над ухом:

— Сюда!

Вновь послышались шаги, и вскоре в кухню вбежали двое мужчин в черных костюмах. Незваные гости выглядели очень уставшими и смотрели на меня, как на врага народа. Один, высокий и худощавый, тотчас ткнул мне в лицо удостоверением полковника ФСБ. А другой, ростом метр с кепкой и слегка сутулый, так пристально осмотрел кухню, будто намеревался ее покупать. У него были крошечные ладошки с неестественно длинными и тонкими пальцами, а на бледном лице изумрудами сверкали огромные глаза и блестел бисеринками пота здоровущий крючковатый шнобель. Словом, уродец уродцем.

— Где он? Где микрокомпьютер? — поинтересовался полковник и тут же добавил: — Из вашей квартиры три минуты назад исходил сигнал, поэтому не стоит отпираться. Мы все зафиксировали. Ну?

Наши глаза встретились. Не знаю, что он там прочел в моем взгляде, но в его я не увидел ничего хорошего. Из-под густых темно-русых бровей двумя кремниевыми наконечниками стрел на меня зло глядела пара маленьких глазок.

Держи карман шире, подумал я. Ответишь вам — и без руки останешься. Отрежете ведь, не задумываясь, вместе с палмом. Как там говорится: «Цель оправдывает средства».

Я пожал плечами:

— Не понимаю, о чем это вы. У нас отродясь микрокомпьютеров не было. И вообще, кто за дверь...

Я хотел было им напомнить, что она все-таки не казенная, да и полы помыты, но вместо этого вскрикнул от боли. Руки заломили так сильно, что перед глазами на мгновение заплясали звездочки.

— Дверь? — ухмыльнулся полковник, посматривая на свои механические часы. — Вам лучше задуматься над тем, что если через пятнадцать минут компьютер не будет найден, то от нас с вами останется только пепел. Так как если господин посол, — он кивнул на карлика, — в течение этого времени не свяжется со своей планетой, то... — Он замолк, разводя руками.

А господин с другой планеты вытянул губы трубочкой, тихо продудел флейтой — и палм зашевелился под кожей, по-видимому, чуя зов хозяина.

Как же я сразу не догадался. Размеры, символы эти непонятные, в конце концов, сам палм, ведущий себя, как живой. Ни из какого НИИ он не убегал, а был потерян инопланетянином. Был у них вроде собаки или кошки.

— Во мне он, — вздохнул я, мысленно прощаясь с правой рукой. — Во мне.

Полковник сразу оживился и шагнул в мою сторону.

— Где? Где? — торопливо забубнил он, рассматривая меня, как врач пациента. — В каком месте?

Подошел и пришелец. Снова продудел ртом, словно флейтой.

— Да отпусти ты его! — нервно приказал полковник.

Здоровяк незамедлительно подчинился, и я обречено опустил руку на стол.

— Во! — тотчас удивленно пробасил здоровяк и захлопал глазами. Полковник едва заметно покачал головой и ухмыльнулся.

На потной ладони красовался огромный розовый бугор, под которым угадывались очертания КПК, причем следов проникновения я не заметил — ни пореза, ни шрама, только вздымающийся купол из натянутой кожи. Палм постоянно шевелился под ней, но, несмотря на призыв хозяина, вылезать не хотел. Та еще была картина.

— Режьте! — смело сказал я.

Полковник, здоровяк и пришелец переглянулись. Затем полковник нагнулся и поднял нож. Я, естественно, зажмурился.

— Хм, — вдруг усмехнулся полковник, поглаживая мою ладонь, будто котенка. — С характером парень, с характером, — одобрительно пробубнил он. — Обиделся бедняга, что его потеряли. Надо бы его чем-нибудь выманить. У вас колбаски случаем нет?

Я открыл глаза и, быстро кивнув, радостно воскликнул:

— До-докторская!

— Любит он нашу колбаску, ой, как любит, — пояснил полковник. — Миша!

Здоровяк распахнул холодильник, выдернул из него полпалки колбасы и положил на стол, по-прежнему с огромным любопытством глядя на мою ладонь. Полковник отрезал совсем чуть-чуть и потряс вкусно пахнущим кусочком над обиженным компьютером. Пришелец в свою очередь продудел, но на сей раз несколько иначе — жалобно, что ли?

Это было невероятно. Палм не разрывал кожу, пытаясь выбраться, — он просто просочился сквозь нее, как привидение сквозь стену. И сразу разинул зубастую пастишку, чуть выше дисплея. А затем, пофыркивая, накинулся на лакомство, уминая его за обе «щеки». Мы все, кроме пришельца, разумеется, следили за этим действом, как завороженные, до того момента, когда от кусочка колбаски остались одни лишь воспоминания.

После чего полковник бросил взгляд на часы, а палм облизнулся янтарно-желтым язычком и, приподняв корпус, снова открыл пастишку.

— Извини, друг, — сказал полковник. — Давай-ка, помогай своему хозяину. А то до уничтожения Земли осталось пять минут тридцать секунд. А вам, — обратился он ко мне, — придется проехать с нами. Не волнуйтесь, надолго мы вас не задержим.

5
ВСЕГО ГОЛОСОВ
14
Новый номер
В ПРОДАЖЕ С
24 ноября 2015
ноябрь октябрь
МФ Опрос
[последний опрос] Что вы делаете на этом старом сайте?
наши издания

Mobi.ru - экспертный сайт о цифровой технике
www.Mobi.ru

Сайт журнала «Мир фантастики» — крупнейшего периодического издания в России, посвященного фэнтези и фантастике во всех проявлениях.

© 1997-2013 ООО «Игромедиа».
Воспроизведение материалов с данного сайта возможно с разрешения редакции Сайт оптимизирован под разрешение 1024х768.
Поиск Войти Зарегистрироваться